Греция — слабейшее звено еврозоны. Страна не может встать на ноги и, похоже, не очень-то и хочет. Реформы провалены, обществом владеют европессимизм и антиглобализм; ультралевые и ультраправые «бросают вызов» Европе, но сами улучшить положение дел не могут. А ведь на месте Греции легко представить Украину… С той разницей, что наши популисты менее радикальны, полны еврооптимизма и ведут войну, на которую, как известно, можно списать что угодно.
К вопросу о смирении
Буквально недавно, 20 марта, завершились очередные переговоры греческого правительства с международными кредиторами. Переговорщики вернулись в Афины с пустыми руками. Точнее, не совсем пустыми: кредиторы, в том числе и потенциальные, каждый раз выдвигают новые требования. А новые кредиты Греции жизненно необходимы, даже несмотря на подписанное летом 2015-го соглашение с ЕС о поэтапном предоставлении 86 млрд евро.
Один из наиболее ожидаемых «спасителей» — МВФ. Но он же — один из самых критикуемых уже сейчас, на этапе переговоров. Во-первых, его условия традиционно «кабальные» (требование от правительств реальных и часто непопулярных действий), а во-вторых, по мнению греческого руководства, медлительность в предоставлении помощи, хотя все условия первого транша вроде бы выполнены.
Впрочем, нас в данном контексте интересуют не так взаимоотношения страны с конкретными кредиторами, как их требования. На последних переговорах, — тех самых, прерванных без достижения результата, — главной темой была пенсионная реформа. Греческие профсоюзы называют планы правительства в этом направлении «законом-гильотиной»: пенсионеров по возрасту, стажу и инвалидности ждёт массовое сокращение выплат. Те, кто получает 750 евро (это примерно вдвое больше минимальной пенсии), лишатся 15 %; люди с ограниченными возможностями — 25 %; пенсионеры, получающие более 2000 евро, потеряют треть. В то же время увеличится стаж, необходимый для получения минимальной пенсии, — с 15 до 20 лет.
Даже популистское и антиглобалистское правительство Алексиса Ципраса и его движения СИРИЗА вынуждено признать: не будет реформы сейчас — не будет пенсий вообще, возможно, уже в следующем году. Реакцию общественности нетрудно предугадать, не так ли? Например, 29 марта ультралевый профсоюз захватил здание Министерства финансов в знак протеста против реформы и призвал выходить на забастовки и митинги.
Правда, страна и без того тонет в перманентных забастовках, митингах и стычках с полицией. Вот только соцопросы показывают, что сопротивление правительству способно оказывать лишь активное меньшинство, — 85 % граждан Греции готовы смириться с урезанием выплат.
О положительных сторонах пессимизма
По требованию международных кредиторов Афины подпускают коммерческие структуры к государственным монополиям. Пока «прихватизации» стараются избежать, но на прилавок уже выкладывают стратегические объекты. В конце 2015-го немецкая компания получила в концессию на 40 лет 14 греческих аэропортов. Ожидаемые отчисления в бюджет не впечатляют: 27 млн евро в год «за всё». Такова расплата за допущенный кризис. Правда, и инвестировать немцы намерены немало — около 1,5 млрд евро.
Следующие аппетитные объекты — национальный железнодорожный перевозчик и компания по ремонту поездов и вагонов (аналог «Укрзализныци»). С их приватизацией или хотя бы концессией греки не торопятся, но коммерциализация — дело уже практически решённое.
Катастрофическая ситуация и в банковской сфере. Располагая 122 млрд евро на депозитах, греческие банки имеют 202 млрд евро невыплаченных долгов. По половине ипотечных займов и кредитов остановлены выплаты. Один из крупнейших банков страны, Piraeus Bank, отчитался о почти 2 млрд евро убытков по итогам прошлого года.
Европа продолжает вливать деньги, пытаясь спасти банковскую сферу Греции: в ноябре крупнейшие банки страны получили более 14 млрд евро помощи. Но непонимание между греческими и зарубежными финансистами растёт, — те требуют от греков решительных действий по взысканию долгов, продаже залогового имущества, реструктуризации или же объявлении банкротами неплатежеспособных клиентов. А греки пока предпочитают надеяться, что выплаты по кредитам и займам внутри страны возобновятся. Проблема в том, что без «пессимистично настроенных» международных партнёров банковская система кризисной страны может вообще не дожить до восстановления экономики.
Лаборатория кризисов
Однако если даже появятся возможности для роста, непонятно, с кем Греция будет поднимать экономику. Дело в том, что кризисные годы спровоцировали отток из страны квалифицированных специалистов. Профсоюзы кричат о 4 тысячах инженеров, покидающих страну ежегодно. И это только членов профсоюзов! Количество выезжающих из страны недавних выпускников и студентов-технарей может быть ещё большим. Для промышленности такая эмиграция убийственна.
То же происходит и с самозанятым населением, и с работодателями: 5–6 тысяч предприятий и 60 тысяч индивидуальных предпринимателей сменили место регистрации, большинство — на соседнюю Болгарию. Правительство Греции ищет любые источники наполнения бюджета, зачастую пытаясь свалить весь груз на «тех, у кого есть деньги». Естественно, «те, у кого есть деньги» предпочитают непатриотично сбежать; тем более при открытом пространстве ЕС и еврозоны это сделать несложно.
В то же время Греция, лежащая на пути из Азии в Европу, одной из первых принимает каждую волну нелегальных мигрантов и беженцев. Многие из них здесь и задерживаются, не следуя в более благополучные страны.
В некотором смысле пожертвовав собой, Греция стала испытательным стендом, лабораторией, на которой мировое сообщество может потренироваться спасать в общем-то благополучную страну от беспросветного кризиса. Либо: как довести благополучную страну до кризиса и разделить её «наследство». Пока неплохо получается именно второй сценарий.
Zavarnik