Великая Отечественная война подарила нам поколение необычных людей – героев и мечтателей. Закаленные в горниле битвы, они так искренне хотели прожить свои жизни с пользой, что по биографии каждого второго можно смело снимать кино в духе «Добровольцев».
Отрадно, что в Донбассе таких людей особенно много, и они продолжают собственным примером вдохновлять нас на новые свершения.
Владимир Шелудько – подполковник в отставке, артиллерист – разведчик, член Калининского районного совета ветеранов и заместитель председателя совета по патриотическому воспитанию молодежи, кавалер орденов Великой Отечественной войны I степени, Красной Звезды и многих других наград.
Родился он в многодетной крестьянской семье на Сумщине в 1925 году. Не успел закончить и восьми классов, как началась война. В 1943-м году стал добровольцем. «Мне до призыва еще полгода оставалось, когда пришли части Воронежского фронта, истерзанные на Курской дуге. Нужны были добровольцы для Киевской операции, и я согласился».
В чем из дома пришел, в том и Киев освобождал
Обычно, прежде чем попасть на передовую, пополнение успевало пройти курс молодого бойца, но людей катастрофически не хватало, и молодому Шелудько пришлось всему учиться буквально на ходу.
Служить довелось наводчиком в 240-й стрелковой дивизии, получившей название Киевско-Днепровской. Затем, оценив личностные качества бойца, начальство сделало Владимира Константиновича старшим разведчиком.
«Майор привел меня в расположение и познакомил с солдатами. Где-то рядом стреляли, рвались снаряды. Оказалось, что это и есть передовая. Я представлял ее иначе».
Началась подготовка операции по освобождению Киева. «Помимо прочего, большую работу делали политруки. Они давали нам мотивацию: рассказывали, как важно освободить этот исторический город и как жестоко немцы обходятся с его жителями».
Масштабы операции были впечатляющими. Войска скрытно перебросили на Лютежский плацдарм, где и состоялся прорыв. На участке в шесть километров действовал целый армейский корпус, усиленный танками.
Не удержав оборону, немецкие
войска вынужденно отступили, попутно взрывая исторические памятники города. Правда, все уничтожить не успели. «Они были уверены, что удержат оборону по Днепру. Рельеф там сложный, наступать тяжело. Фашисты уже считали Киев своим и взрывать его не хотели. Так что мы спасли украинскую столицу».
За всеми приготовлениями к этой операции Владимир Константинович даже не успел переодеться в военную форму. Освобождал старинный город «в гражданке». «Когда киевляне встречали своих освободителей, майор приказал надеть на меня плащ-палатку и каску, чтобы прикрыть мой неуставный вид».
Победили и двинулись дальше. Корсунь-Шевченковская наступательная операция. Немецкая группировка хорошо там укрепилась, рассчитывая отбросить советские войска, но ее взяли в кольцо и уничтожили. «Бой был сумасшедший! До сих пор не понимаю, как мне удалось там выжить. Мы потом его «малым Сталинградом» называли». Тогда Шелудько был ранен, контужен, а также награжден медалью «За боевые заслуги».
Изрядно потрепанную 240-ю дивизию отправили во второй эшелон на восстановление. Подлатались, перевели дух – и снова на передовую.
В горы, за «Эдельвейсами»
Освободили Молдову и двинулись через Карпаты освобождать Румынию. «Через горы буквально продирались, мы ведь не были альпинистами. Я и гор до этого не видел. А дело пришлось иметь с легендарными «Эдельвейсами». Ничего, справились».
Вошли в Венгрию, там наоборот – равнина, а вокруг сплошные виноградники. «Вперед пошли танки, а за ними конница. Гнали немца почти до самого Будапешта. Вина вокруг много, они все полупьяные. А потом и за саму столицу взялись». Однако, буквально через три дня, по приказу Ставки, нас перебросили на Прагу, чтобы поддержать восстание. Но Жуков на танках прорвался быстрее. В Чехословакии война для Владимира Константиновича и закончилась.
«Накануне был самый безумный бой. Наступали сверху, под пулеметным огнем. Спрятаться негде, еще и самолеты целый день бомбили».
А вечером – вдруг тишина. Бойцы вылезли из сырых окопов на солнышке погреться. Тут из блиндажа выбежал связист и сообщил радостную новость. «Сначала все затихли. Боялись даже поверить в такое счастье. Перезвонили, затребовали подтверждение. Оказалось – правда. На радостях мы и танцевали, и боролись, и плакали».
Марш победителей
Нужно было показать всему миру, что Красная Армия все еще сильна и непобедима. Поэтому из Чехословакии бойцы двинулись маршем Победы на Будапешт. «Выдали новенькое обмундирование, технику починили-подкрасили – любо-дорого посмотреть. Днем шли с песнями, пешим строем, а по ночам отдыхали». Если в Чехословакии советских солдат приветствовали, как родных, то в Австрии их откровенно побаивались. Но рабоче-крестьянская армия, по мере сил, помогала местному населению, так что в конце концов дружба установилась и тут.
Подразделения расположились на озере Балатон и стали ждать приказа о возвращении на Родину. Дождались. «Немного жаль, что домой попали не сразу после Победы. Там такой праздник был! Нас же встречали чуть спокойнее».
Но жаждущих мирной жизни воинов государство попросило остаться в армии, чтобы подготовить себе замену. «Из-за океана нам грозили атомной бомбой, и я решил остаться. Чувство долга перевесило. Целых шесть лет армии отдал».
Однополчане прозвали Лермонтовым
Старший сержант Шелудько стал комсоргом. Сначала роты, а затем – целого полка. Должность, кстати, майорская, но Владимир Константинович справлялся. Поэтому на гражданку его отпускать не хотели. Искушали офицерским званием и будущими перспективами. Однако успевший жениться и обзавестись дочерью, разведчик, которого однополчане за усы прозвали Лермонтовым, грезил о мирном существовании.
«Я ведь совсем мальчишкой воевать ушел, гражданской жизни и не помнил толком. Да и школу закончить хотелось», – вспоминает ветеран.
Большая стройка
Гражданка затянула в свою пучину с головой. Окончил школу, поступил в институт на специальность «инженер-механик». Ох и помотало же его по всему Союзу. Трудился в Краснодаре, затем в Иркутске на строительстве ТЭЦ. После этого – в Донбассе строил город миллиона роз. «То была просто гигантская стройка. Мы за год построили больше миллиона квадратных метров жилой площади. Все – для людей, все бесплатно. Районы были, как на картинке!» Вот так за 12 лет почти из ничего вырос огромный промышленный центр – Донецк.
В 1976 году Владимира Константиновича снова потянуло на романтику, на пару лет в болота тундры, строить город для нефтяников. Только задержаться пришлось не на два года, а на целых десять. После чего – обратно в ставший родным Донецк. А там – перестройка и распад СССР.
«Для нас, фронтовиков, девяностые годы стали кошмаром! Все, что мы с таким трудом строили, распродавалось частникам либо ровнялось с землей бульдозерами. Ужасное время было». Но хороший специалист нигде не пропадет. Как инженер он разработал оборудование по ремонту, испытанию и настройке тормозной системы автомобилей КамАЗ и организовал его производство.
Историческое наследие
Однажды Владимиру Константиновичу в руки попал современный учебник по истории, который привел его в ужас. «О войне там совсем чуть-чуть, про партизан Ковпака – две строчки. Зато об УПА написано много. И все – вранье!» С каждым годом ветеранов ВОВ остается все меньше, и Шелудько решил, пока есть силы, оставить потомкам память. Написал три книги, среди них «Фронтовики-калининцы в битве за Донбасс» и сборник стихов. Создал несколько музейных комнат при школах и других учреждениях. В тех же школах ведет уроки мужества и патриотизма. Рассказывает подрастающему поколению о великом подвиге нашего народа. «Мы, люди того времени, не привыкли оставаться в стороне. Нельзя бездействовать, когда рядом с тобой беспорядок! Я ведь всю жизнь проработал с молодежью, буду работать с ней и дальше».
Игорь ГОМОЛЬСКИЙ