В организации любой революции или переворота важную роль играют деньги. Какими бы привлекательными ни были лозунги, какой бы поддержкой ни пользовались ее лидеры, но без финансовых вливаний свержение власти даже в самой отсталой стране – невозможно. О финансовой составляющей Майдана уже написано немало статей. Одни эксперты подсчитывают стоимость его содержания (от дорогостоящих палаток до каждодневного питания активистов), другие – во сколько политическая нестабильность обходится стране. Но практически незатронутым или обсуждаемым лишь на уровне «кухонных разговоров» остается вопрос личной выгоды его организаторов и активных участников.
Майдан, на мой взгляд, стал своеобразным срезом украинского общества. Любому из нас что-то не нравится в стране: кому-то – низкий уровень зарплат и социальных выплат, кому-то – проблемы в здравоохранении и других сферах. А определенной части общества не понравился отказ от евроинтеграции. Это вполне нормальная ситуация, и многие европейские страны проходят через несогласие граждан с решениями власти. Проблема возникла в другом. Кому-то было очень нужно, чтобы эти протесты не закончились мирно. Это привело, с одной стороны, к провокациям, а с другой – к неадекватной реакции силовиков.
Ведь «Правый сектор», хоть и создан относительно недавно, не возник на пустом месте. Его ядро составили давно существующие националистические организации «Тризуб», «Патриот Украины», «УНА-УНСО».
Все они набирали молодежь, открывали военно-спортивные лагеря, где проводили инструктаж, подготовку, а главное – идеологическую обработку своих сторонников. В моем личном понимании такие организации должны находиться под контролем правоохранительных органов, но почему-то их появление стало явной неожиданностью как для власти, так и для силовиков.
И вот еще вчера полумаргинальные организации оказываются у истоков огромных финансовых потоков, которые бурлят на Майдане. Ведь, по словам активистов, только добровольных пожертвований собирается от 180 до 350 тысяч гривен в день (и это в бедной Украине!), а кроме того существует негласная помощь олигархов, да и финансовые вливания Запада никто не опроверг. Естественно, начинается борьба между группировками внутри самого Майдана. Этим объясняются столкновения «Спільної справи» и «Свободы» в Министерстве агрополитики, последующие конфликты той же «Свободы» и «Правого сектора» и отказ части из них прекратить противостояние.
Зачем, если можно каждый день получать баснословные деньги, а в будущем – либо пойти в политики, либо выехать из страны? Именно поэтому лидеры праворадикальных организаций не хотят идти на компромисс и будут до последнего вести торг для того, чтобы обеспечить себе комфортное проживание в Европе в статусе «политических беженцев» (что более чем ярко доказывают примеры лондонского эмигранта Данилюка или «лечащегося от пыток» Булатова). А вот для рядовых участников существует закон об амнистии. Мол, вы уже оправданы, кто хочет – продолжайте борьбу, кто устал – расходитесь по домам, вам ничего не будет. И самое страшное в данной ситуации – именно безнаказанность. Люди получили возможность захватывать здания, нападать на правоохранителей – и не понести ответственности (ну разве что дубинкой от «беркутовца»). И такая возможность останется в памяти.
Зачем прекращать противостояние, если можно каждый день получать баснословные деньги, а в будущем – либо пойти в политики, либо выехать из страны?
Другой, не менее острой проблемой Украины, является то, что центры принятия наиболее важных решений находятся за ее пределами. Власть и оппозиция могут договариваться, радикальные силы пытаться продолжить конфликт, а окончательное решение политического кризиса будет зависеть от трех столиц – Москвы, Берлина и Вашингтона.
Первой дала понять свою позицию Россия. Достигнутые во второй половине декабря договоренности о снижении цены на газ и выделении 15 миллиардов евро стали реальным козырем в руках действующей власти. В особенности на фоне лидеров оппозиции, чьи требования (или скорее просьбы) к МВФ и Евросоюзу о выделении средств либо остаются без внимания, либо сопровождаются туманными обещаниями «помочь Украине». И на данный момент позиция российской стороны остается неизменной. Два ее главных постулата – оказание финансовой помощи (буквально вчера российский министр финансов Антон Силуянов заявил, что на нынешней неделе наша страна получит второй транш в размере двух миллиардов долларов), а также требования к другим государствам и международным организациям отказаться от вмешательства во внутренние дела Украины.
Несколько сложнее позиция Германии. С одной стороны, Ангела Меркель, как прагматичный политик, понимает невыгодность эскалации конфликта, который может затронуть множество государств. Именно с этим связаны ее неоднократные призывы «садиться за стол переговоров». С другой стороны – она не может полностью отказаться и от поддержки украинских оппозиционеров. Причиной тому является политическая система самой Германии.
Правительство формируется коалицией из разных партий, и нынешние партнеры могут завтра обвинить Меркель в отказе от поддержки «украинской демократии». В этих условиях целью Германии является поиск такого компромисса, который устроил бы все стороны.
Что же касается США, то они являются наиболее непредсказуемым игроком в данной схеме. Страна, которая не стесняется «бравировать мускулами», а устами своих политиков – еще и «указывать направление» своим европейским партнерам, страна, которую небезосновательно обвиняют в финансовой поддержке Майдана, уже несколько раз сменила позицию. За три месяца мы слышали все: от предложения немедленных экономических санкций до критики оппозиции за «неконструктивный диалог» и «поддержку радикалов». Потому точно спрогнозировать дальнейшую политику Вашингтона пока не представляется возможным.
Таким образом, разрешение политического кризиса в Украине зависит от нескольких факторов. От того, сумеют ли договориться основные политические игроки, получат ли свое «вознаграждение» лидеры радикальных группировок и хватит ли его на всех, и, конечно, от позиций международных сил, заинтересованных в решении этой проблемы.
Впрочем, судя по вчерашним событиям на центральных улицах Киева, во время которых снова захватывались здания, летали «коктейли Молотова» и светошумовые гранаты, после чего в ход пошло даже огнестрельное оружие, Украине очень далеко до стабильности и решения конфликта мирными способами. И ведь далеко не факт, что политики смогут контролировать накал противостояния. Радикально настроенная толпа на Шелковичной или на улице Липского вряд ли услышала увещевания кого-либо из лидеров оппозиции и в лучшем случае просто освистала бы их.
Алексей ГРЕЧИШНИКОВ