16 июня, открывая заседание Совета национальной обороны и безопасности, Петр Порошенко заявил о том, что «необходимо прекратить огонь на востоке до конца этой недели». Так как закончить антитеррористическую операцию силовыми методами не представляется возможным, то, судя по всему, обе стороны конфликта попытаются провести переговоры и найти точки соприкосновения.Основной сложностью в этом процессе, на наш взгляд, является наличие большого числа вооруженных формирований. Это приводит к ситуации, при которой попытки заключения перемирия срываются неподконтрольными участниками боевых действий. Они «освобождают» города и «уничтожают противника», захватывают пленных и тем самым лишь подливают масла в огонь противостояния. В то же время нельзя не отметить, что большинство этих структур (как батальоны территориальной самообороны, созданные под эгидой украинских олигархов или политиков, так и всевозможные ополчения, зачастую подчиняющиеся лишь своим полевым командирам) ведут свою «борьбу» как можно дальше от наиболее горячих точек конфликта, таких как Славянск или Луганск.
Петр Порошенко пообещал одностороннее прекращение огня и возможность покинуть территорию Украины членам незаконных вооруженных формирований. Но захотят ли они услышать это предложение и остановить боевые действия, – остается под вопросом.
Таким образом, необходимым условием мирного урегулирования является прекращение или хотя бы ограничение их деятельности определенными рамками. Но это далеко не единственная проблема. Важным вопросом также является наличие адекватных переговорщиков с обеих сторон. О том, с кем необходимо договариваться Петру Порошенко на востоке, а также о роли России в возможных переговорах, мы поинтересовались у политических экспертов.
Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий:
– Петр Порошенко избирался как президент мира. Но, в то же время, прекратить противостояние на востоке одним единым усилием невозможно. Простого универсального решения нет. Необходим своего рода микс из дипломатических и силовых усилий. Поиск компромисса с теми, кто готов договариваться, и одновременно – борьба с теми, кто не готов сложить оружие.
Я считаю, что на переговоры необходимо звать всех, кто пользуется поддержкой в Донбассе, в том числе и представителей самопровозглашенных республик. Другое дело, что часть из них может отказаться от участия в переговорном процессе и захочет продолжить эскалацию конфликта. Что же касается остальных, то они вполне могут пойти на определенные договоренности, для того чтобы легализовать свой статус.
Что же касается роли России в возможных переговорах, то никакого прямого участия она принимать не будет. Ее основная задача, на мой взгляд, сбросить решение всех проблем, в том числе гуманитарных, на Киев. Российская Федерация, как и ЕС, не будет явно участвовать в решении украинских проблем, но будет незримо поддерживать выгодных ей политиков.
Поиску компромисса между конфликтующими сторонами мешает наличие большого числа слабо контролируемых вооруженных формирований и нежелание договариваться, которое демонстрирует как руководство народных республик, так и часть украинской власти.
Вячеслав Потапенко, главный советник Института стратегических исследований «Новая Украина»:
– Самой важной задачей, стоящей перед президентом, является остановка боевых действий и поиск мирного способа решения ситуации. Для этого необходимо привлечь те силы, которые непосредственно не участвуют в столкновениях.
Назвать конкретных переговорщиков на данный момент сложно. Хотя могу отметить, что в качестве одного из них может выступить Ирина Геращенко, недавно назначенная на пост уполномоченного по мирному урегулированию. Кроме того, в поиске компромисса может помочь губернатор Донецкой области Сергей Тарута. Необходимым условием является привлечение других сил – Российской Федерации, представителей международных организаций, например ЕС или ОБСЕ, а также лидеров общественного мнения в восточных регионах – бизнесменов, представителей науки и культуры, в том числе членов недавно открытого отделения «Изборского клуба» в Донецке.
Вместе с тем диалог, скорее всего, не будет носить строго определенного, формального характера переговоров. Это связано с тем, что центральная власть не готова признать субъектность Донецкой и Луганской народных республик.
Алексей Толпыго, эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии:
– Создается впечатление, что киевская власть пока не проявляет готовности к переговорам со своими действующими противниками. Она говорит, скорее, о возможности переговоров с теми, кто изначально признает план ее действий.
Поэтому сейчас говорить о том, кто может выступить в качестве переговорщиков с обеих сторон, не представляется возможным. Для того чтобы ситуация с переговорным процессом изменилась, нужен либо решительный перелом в ту или другую сторону, либо чтобы политики заняли более реалистическую позицию и правильно оценивали соотношение сил, как оно складывается вокруг Украины.
Если украинские политики все же сумеют адекватно оценить обстановку, то естественным было бы их согласие на то, чтобы Россия подключилась к переговорному процессу. Причем роль Российской Федерации будет зависеть от обстановки в зоне АТО. Если произойдет резкое осложнение военных позиций официального Киева, то Россия могла бы предстать в роли посредника, если же наоборот, – то логичным будет отказ России от участия в переговорах.