В банках-банкротах украинский бизнес безвозвратно теряет миллиарды гривен. В существующем правовом поле единственная законная возможность изменить эту ситуацию — судебные иски вкладчиков.
Списать и забыть?
С каждым ликвидированным банком НБУ лишает экономику страны в среднем 15–20 млрд грн. За последние годы ведомство Валерии Гонтаревой ввело временную администрацию в более чем 80 украинских банках; некоторые из них уже успели пройти ликвидацию.
В то время как физические лица могут рассчитывать на компенсацию вложений на сумму до 200 тысяч грн, юридические лица теряют в все свои средства в полном объёме. Общая оценка этих безвозвратно утерянных средств отличается, но порядок цифр примерно одинаков. Например, народный депутат Михаил Довбенко не так давно озвучил цифру 200 миллиардов «списанных» гривен со счетов юрлиц и физлиц, превысивших «лимит» в 200 тысяч. Президент Ассоциации защиты банков Екатерина Назимко говорит в данном контексте о 163 млрд грн.
Малый бизнес теряет на своих счетах по 100 тыс. грн, а это месячный фонд зарплат для средней фирмы; крупные игроки — по миллиарду и больше (есть такие реальные примеры).
За ФГВФЛ не занимать!
Теоретически, — то есть по закону, — и фирмы, и «богатые» физлица со счетами сверх 200 тыс. грн могут рассчитывать на возврат своих средств. Однако закон задвигает их в самый конец очереди на получение компенсации, после сотрудников павшего финучреждения, «гарантированных» физлиц и даже самого Фонда гарантирования вкладов физических лиц, который является ликвидатором. Фонд не имеет никакой мотивации оставить какие-то средства стоящей за ним очереди; наработанных эффективных механизмов продажи активов банков-банкротов тоже не имеет, хотя по этому поводу регулярно подвергается критике.
Таким образом, апеллировать к ФГВФЛ крупным вкладчикам пока не имеет смысла. Единственным возможным путём для возврата своих средств может быть судебное разбирательство. Количество исков, касающихся вкладов в финучреждениях-банкротах, растёт вместе с темпами «очищения банковской системы». Однако очень небольшая доля этих заявлений даже потенциально может привести к выигрышному результату. Иски с претензиями к ликвидируемому банку или ФГВФЛ с юридической точки зрения выглядят совершенно бесперспективными. В январе Верховный суд Украины принял решение, согласно которому крупный вкладчик не может рассчитывать на особую процедуру возврата своих средств со счетов в неплатежеспособном банке, — только по установленной процедуре и очерёдности. Этим решением закрепилась судебная практика отказывать таким заявителям в удовлетворении исков. Но даже если суд постановит выплатить крупному вкладчику его средства, ликвидатор всё равно будет работать по предписанной законом схеме.
Виноватых нет…
Итак, «кто виноват и что делать»?
Для иска к ФГВФЛ вряд ли можно будет подобрать даже формальные законные основания, ведь Фонд не «наследует» обязанности или обязательства банка, а выполняет лишь, скажем так, менеджерские функции. С другой стороны, в суд можно обратиться с претензией непосредственно к работе госструктуры, к её незаконным действиям или бездействию. Но этот шаг будет иметь уже крайне опосредованное отношение к собственно потерянным вкладам.
Аналогично с возможными исками к Нацбанку. Да, можно обосновать свои претензии тем, что НБУ надлежащим образом не выполнял свои контролирующие функции, слишком рано или слишком поздно ввёл временную администрацию и т. д. Возможно, всё это даже получится доказать (о таких успешных делах в Украине ничего не известно). Но взыскать с НБУ свои вклады всё равно будет невозможно — так же, как ФГВФЛ, регулятор не является правопреемником финучреждений.
Существует «экзотический» вариант с обращением в международный арбитраж с иском против всего государства Украина: мол, не смогло обеспечить сохранность денежных средств. Однако удачных «кейсов» пока нет. Даже если они будут, скорее всего, речь будет идти о некоторой компенсации, но не о возврате вклада, — опять же по причине того, что государство не является «наследником» ликвидируемых банков.
…Но крайнего найти можно
Наиболее перспективным судебным инструментом в рассматриваемом вопросе являются иски против собственников «сгоревшего» банка. Именно такое исковое заявление имеет под собой законные основания. К тому же публичная позиция НБУ чем дальше, тем больше склоняется к ужесточению ответственности совладельцев и «связанных лиц». Это может оказаться важным подспорьем в судебном процессе.
Украинские суды берутся за рассмотрение исков вкладчиков против банков. С другой стороны, пока что у клиентов в этих делах практически нет никаких успехов. Заявителю необходимо в суде доказать факты правонарушений и их взаимосвязь с последующими событиями, а также с нанесённым ему вредом. На практике это крайне тяжёлая задача, если только владельцы не занимались откровенным и неприкрытым нарушением закона. Впрочем, в украинской банковской системе это не такая уж редкость.
Поскольку украинские суды не стали действительно независимыми, важным нюансом может оказаться личность владельцев банка и их статус, взаимоотношения с действующей властью. Если собственники в опале, суд вполне может поучаствовать в давлении и удовлетворить иск вкладчика. Эксперты в качестве единственного пока что удачного примера называют именно суд по делу банка, принадлежавшего представителю прежней власти, так называемой Семьи.
Несмотря на крайне малую перспективность судебных тяжб в отношении ликвидируемых банков, ситуация может в корне измениться, когда количество фактически ограбленных бизнесменов и объёмы утерянных вкладов достигнут критической массы. Тотальное недоверие к банковской системе — уже реальность. И вряд ли это можно считать нормальным симптомом.
Zavarnik