В Раде зарегистрирован законопроект, касающийся небанковских финансовых услуг. Авторы утверждают, что он поможет приблизить украинский рынок подобных услуг к правилам и нормам Евросоюза. Страсти вокруг документа разгорелись нешуточные…
О необходимом и достаточном
Как известно, потребности населения в оборотных средствах удовлетворяют у нас не только банки. Если деятельность последних более-менее урегулирована, то с ломбардами, страховщиками, пенсионными фондами ситуация иная. Защитить потребителя — основная цель предлагаемых изменений.
Сергей Рыбалка, член Комитета ВР по вопросам финансовой политики и банковской деятельности, поясняет: «Речь идёт об упреждении неконтролируемых банкротств компаний, имеющих невыполненные обязательства перед гражданами. В отличие от Нацбанка, который может эффективно проверять своих «подопечных», у Нацкомфинуслуг таких полномочий нет».
Некоторые эксперты готовы поспорить с этим. Например, существует положение НБУ «О показателях и требованиях, которые ограничивают риски по операциям с финансовыми активами». Правда, в полной мере документ начнёт работать только с января 2019 года. Но его вполне достаточно, чтобы помочь Нацкомфинуслуг в урегулировании (читай: чистке) рынка.
Обмен портфелями: теоретически и практически
Участников рынка взволновало решение позволить финансовым учреждениям передавать друг другу портфели. Фактически это означает возможность продажи проблемных кредитов. На бумаге разрешение прописано, но с оговоркой: согласовать передачу кейса с регулятором. И передавать-то можно только финансовым компаниям с лицензией на предоставление услуг по передаваемым договорам. Но на практике компаниям с аналогичными лицензиями обычно незачем обмениваться портфелями. И поскольку речь идёт в основном о проблемных кредитах, покупкой которых сегодня часто занимаются факторинговые компании, последних, по сути, вынудят получать дополнительные лицензии и разрешения. То есть деятельность компаний отнюдь не упрощается. Есть надежда, что новое требование защитит хотя бы клиентов от давления коллекторов.
Чётких критериев согласования заявок на передачу портфелей в законопроекте нет. А это — коррупционный риск. Кроме того, налицо противоречие Конституции. Законопроект, по сути, ограничивает субъектов хозяйственной деятельности в праве распоряжаться своим имуществом, ведь финансовые компании, в отличие от банков, кредитуют за счёт собственных средств.
Расшифруйте нам!
Поскольку парадигмой проекта является чистка рынка от нарушителей, логично, что депутаты предлагают ввести для финансовых компаний понятия проблемности и неплатежеспособности. Их, недолго думая, просто позаимствовали из банковского законодательства. Например, Нацкомфинуслуг сможет признать компанию проблемной, если та не выполняет нормативов, о которых упоминалось выше. Но ведь они вступят в силу лишь в 2019 году! А закон о регулировании рынка финуслуг — сразу после принятия и публикации. И в таком случае не выживет ни одна финансовая компания.
«Специфика деятельности большинства ФК, которые специализируются на мгновенных коротких потребительских кредитах, заключается в быстрой оборачиваемости капитала. Иногда она не превышает двух-трёх недель. Эта модель позволяет им абсолютно нормально работать даже при значительных портфелях просроченной задолженности. Но в определённый момент времени они не смогут выполнить нормативы», — поясняет директор финансовой компании «Плати позже» Юрий Деревко.
Для коллекторов же, которые в принципе не могут соблюдать нормативы, новая норма — просто смертный приговор: все портфели у таких компаний априори проблемные.
Есть в проекте закона и весьма спорное понятие «фиктивное финучреждение». Дело в том, что понятие фиктивности нигде не расшифровывается. Получается, определить, является ли та или иная компания фейковой, опять может только Нацкомфинуслуг на основании каких-то своих критериев. И метод борьбы один — отзыв лицензии.
«Отсутствие каких-либо рамок настораживает, ведь выписать признаки фиктивности можно по-разному, — так, что даже рабочие рыночные компании пойдут под нож. С другой стороны, многие моменты можно будет легко обойти. Например, отсутствие подписанных договоров на предоставление финуслуг как вполне логичный признак фиктивности несложно устранить подписанием одного-двух соглашений в месяц», — считает Юрий Деревко.
Внедрять поаккуратнее?
Немного подсластили пилюлю простым украинцам. Например, разрешение заключать с финкомпаниями электронные договора, в том числе путём простого подтверждения условий оферты. Многие онлайн-кредиторы и сейчас делают это, но на свой страх и риск. Гражданам придутся по вкусу и более чёткие требования к финкомпаниям в части консультирования перед предоставлением услуги, и однозначный запрет повышать кредитные ставки без письменного согласия заёмщика. Ограничат и рекламу. В частности в рекламных сообщениях нельзя будет указывать информацию об условиях предоставления услуги шрифтом меньшим, чем на 50 % от того, которым написано название услуги. Не пройдёт и «фишка» с ускорением речи: ускорение озвучки важной информации более чем на 25 % также будет считаться нарушением.
Только в 2017 году с рынка было выведено 117 финансовых компаний, 85 кредитных союзов, 55 ломбардов, 55 лизингодателей и 20 страховых компаний. Многих этих банкротств, а вместе с ними и миллионных потерь для обычных граждан, можно было избежать, если бы у регулятора было больше полномочий. Так считают защитники проекта. Но при этом немало предложенных мер преждевременны, а некоторые при «неаккуратном» внедрении и вовсе способны разом уложить на лопатки все финансовые компании. И полномочия, которыми авторы хотят наделить Нацкомфинуслуг, как уже сказано выше, — прямой риск коррупции, а то и противоречие Конституции.
Zavarnik