В мире всё большую популярность приобретают отраслевые кластеры, то есть, в экономическом смысле, концентрация конкурирующих компаний из одной или смежных сфер деятельности на определённой территории (город, регион).
В скоплении — сила!
Составляющие кластер компании связаны специализацией и при этом не только конкурируют, но и сотрудничают. В подавляющем большинстве они образуются естественным путём. К примеру, Силиконовая долина в США, Голливуд или мебельный кластер на севере Италии (около 1200 предприятий).
Что даёт им тесное сотрудничество с конкурентами? По мнению директора ClusterNavigators Ифора Ффоукс-Уильямса, члены кластера становятся конкурентоспособнее и производят продукции гораздо больше одиночек. Сотрудничество позволяет использовать чужой опыт для собственного развития, конкуренция — совершенствовать свои достоинства, а их концентрация притягивает клиентов и нужные кадры.
По статистике, кластеры — лучшие генераторы инноваций и стартапов, а это хорошая база для образования новых рабочих мест и пополнения региональных бюджетов. Как считает Ффоукс-Уильямс, сегодня стратегия кластеризации доминирует в мире, развивая инвестиционный климат, R&D, технопарки, обучение персонала. Это даёт бизнесу уверенность в завтрашнем дне.
В ЕС практически каждый регион имеет свои кластеры. Они взаимодействуют не только в бизнесе, но и в сфере образования. Поняв их позитивное влияние на экономику, многие страны начали на государственном уровне разрабатывать и внедрять программы развития кластеров, формируя таким образом мировой тренд на кластеризацию.
Мировой опыт
Стандартов кластеризации не существует, — она зачастую складывается естественно или исторически. Политика их образования и работы исходит из принципов выгоды и для бизнеса, и для государства.
Так, Франция, имеющая около 100 кластеров, выстраивает эту политику в виде партнёрства между локальным бизнесом, исследовательскими и образовательными центрами. В основном французские кластеры сосредоточены на косметике, продуктах и фармации. Самый известный из них — Cosmetic Valley — мировой лидер, насчитывает свыше 600 компаний; в него входят частные и государственные университеты и исследовательские лаборатории. Италия имеет 206 кластеров, в основном специализирующихся на продовольствии и ширпотребе. Наиболее мощный — Sassuolo объединил 220 компаний и производит каждую 4-ю керамическую плитку в мире.
В Великобритании работают около 170 кластеров, в основном на юго-востоке Англии; специализация — биоресурсы и биотехнологии. Правительство даже создало специальный фонд для финансирования инноваций в этой сфере.
Но наиболее продвинутыми в плане кластеризации считаются США. Список около 400 кластеров возглавляет Силиконовая долина — конгломерат компьютерных технологий, мобильной связи и других высокотехнологичных направлений, на долю которых приходится треть капиталов, вкладываемых в Штатах.
Высок уровень кластеризации и в Японии. Благодаря господдержке в 1970–80-х годах кластеры сумели поднять экономику страны до её сегодняшнего состояния, чему во многом способствовало минимальное налогообложение. Наши ближайшие соседи — Польша и Турция сумели за сравнительно короткий срок подняться в том числе и за счёт кластеров.
Следует отметить, что практически все члены ЕС имеют собственные программы кластеризации на базе решений лиссабонского саммита 2000 года. Кроме того, ещё в 2006 году был принят Манифест кластеризации в странах ЕС, а в декабре 2007-го — Европейский кластерный меморандум.
А мы что же?
В Украине зачатки кластеров возникли в конце 1990-х, точнее — в 1998 году в Хмельницкой области на базе швейного производства, местной стройиндустрии и ряда предприятий АПК; причём идею поддержали местные власти. В Ровенской, Ивано-Франковской и Херсонской областях были созданы туристические кластеры. Там, где проходят международные транспортные коридоры (Одесская, Харьковская, Закарпатская области) сформировались трансграничные логистические кластеры. Из наиболее известных и относительно недавних, но успешных, можно назвать Львовский ІТ-кластер: он образовался в 2011 году и насчитывает сегодня около 35 участников, включая вузы и некоторые госучреждения.
Как видим, и у нас кластеры создавались, исходя из специфики регионов. Власти вняли доводам специалистов, и с 2013 года большинство облгосадминистраций прописали в стратегиях развития до 2020 года необходимость образования инновационных кластеров. Но особой активности в этом деле не наблюдается. Государство не удосужилось разработать необходимые нормативные акты, в особенности касательно налогообложения. А ведь возможности для кластеризации есть во многих областях. Так, для АПК-кластеров потенциальными являются Черкасская, Николаевская и Кировоградская области, авиакосмических — Днепропетровская и Запорожская, обувных — Черновицкая и Закарпатская, биотехнических — Киевская и Харьковская.
Конечно, многое можно списать на кризис, но тут вопрос скорее в понимании пользы дела. Запад старается создать условия для этого процесса, не уповая на естественный ход событий. И в этом нам стоит поучиться, считает нардеп Виктор Галасюк, ранее руководивший компанией Bionic Hill. Комитет промполитики ВР разработал модель кооперации бизнеса, по сути являющейся концепцией кластера.
В свою очередь Ффоукс-Уильямс считает, что Украине нужно не придумывать кластеры, а поддержать уже сформировавшиеся. Идёт интенсивное взаимодействие с ЕС по созданию еврокластеров в 6 регионах стран, входящих в Организацию Черноморского экономического сотрудничества. Для Украины это пилотный проект, но с его реализацией можно будет говорить о новых возможностях интеграции и кооперации с ЕС и странами Причерноморья. Рано или поздно мы придём к европейской модели кластеризации. Дело за «малым»: создать для этого законодательную базу и ограничить вмешательство государства до разумного минимума.
Zavarnik