Несмотря на громкие обещания заменить налоговую милицию службой финансовых расследований, пока что в этом вопросе дело не продвинулось. Говорят, мешают разные подходы к реформированию этого органа у Минфина и ГФС. О чём не могут договориться эти ведомства?
В недрах Минфина родился законопроект, который может дать жизнь новой госслужбе — финансовой полиции. Она должна прийти на смену одиозной налоговой милиции. Согласно проекту, финполиция будет подчиняться Минфину, а координироваться Кабмином. Такие модели существуют сегодня в ряде европейских стран.
Это вполне вписывается в попытки ведомства «перетянуть одеяло на себя» в скрытом противостоянии с ГФС. В Минфине давно, но пока безуспешно, пытаются сделать из ГФС обычную службу сервиса, а её функции правоохранительного характера передать новосозданной финполиции.
Такие изменения Минфин обосновывает несколькими причинами. Прежде всего, считают там, это низкая результативность работы по выявленным нарушениям. В прошлом году в реестре досудебных расследований зафиксировано свыше 1700 уголовных производств; в реальности в суд попали только около 50. Также в Минфине недовольны низкими объёмами средств, которые взысканы в бюджет с непосредственной помощью налоговой милиции. Кроме того, последнюю часто и не без оснований обвиняют в «подвешивании» уголовных дел на неоправданно длительное время, чем создаётся определённое коррупционное давление на бизнес.
При этом в Минфине отдают себе отчёт, что если законопроект примут, необходимо будет корректировать бюджет, ведь речь идёт не только о перераспределении функций между ГФС, СБУ, нацполицией, но и изменении финансирования. По расчётам чиновников, при стартовом штате финполицейских в 500 человек только на первый год работы новой службы может понадобиться примерно 0,5 млрд грн.
В самой ГФС в скорое принятие «минфиновского» законопроекта не очень верят. Её глава не раз заявлял о том, что с учётом 40 %-й теневой экономики спешить с ликвидацией налоговой милиции не стоит. Но главная причина неприятия ГФС законопроекта Минфина — несогласие с предложенной моделью работы новой финполиции. Фискалы не против объединения всех функций по борьбе с финансовыми преступлениями в один кулак, но хотят, чтобы новая служба осталась в их структуре.
Кроме того, в ГФС недовольны тем, что законопроект практически не согласовывался с ними, несмотря на наличие существенных предложений к нему. Фискалы опасаются и того, что решение о ликвидации налоговой милиции может быть принято и без параллельного создания новой службы. Последствия вполне предсказуемы: бизнес, почувствовав отсутствие механизма контроля, может попытаться уклониться от уплаты налогов. А это крайне негативно отразится на бюджетных поступлениях, считают в ГФС.
Кроме того, вызывает у налоговиков скепсис и общее количество финполицейских, предложенное Минфином, — 2,5 тысяч. Это при том, что сегодня только в одной налоговой милиции насчитывается около 4 тысяч сотрудников, а вместе с профильными подразделениями других ведомств количество борцов с экономическими преступлениями составляет около 12,5 тысяч человек.
Как видим, сражение за право бороться с финансовыми преступлениями разгорается нешуточное. Причём как раз между теми ведомствами, которые в первую очередь должны были бы работать в этом направлении слаженно и конструктивно. Ожидается, что и в парламенте лоббисты от Минфина и ГФС сойдутся в жарких схватках, так что, вполне вероятно, налоговая милиция ещё долго будет пугать бизнесменов своими удостоверениями…
Zavarnik