В последние месяцы европейская интеграция Украины стала не просто главной, но едва ли не единственной внешнеполитической темой, которая обсуждается в нашей стране на общенациональном уровне. Другое дело, что основное внимание уделяется второстепенным аспектам. Между тем все преимущества и недостатки европейского выбора можно проследить на примере Хорватии, вчера ставшей 28-м государством, присоединившимся к ЕС.Балканский путь
После распада Югославии Республика Хорватия взяла курс на вступление в Европейский союз. В 1998 году было образовано Министерство европейской интеграции, а в 2001-м Хорватия и ЕС заключают Соглашение о стабилизации и ассоциации. На каком-то этапе его ратификация застопори-лась – из-за нежелания Хорватии сотрудничать с Международным трибуналом по бывшей Югославии.
Заявку на членство Хорватия подала в 2003 году, а в течение 2005-2011 годов шли переговоры о полноценном вступлении страны в Евросоюз. Ратификация соответствующего договора всеми странами-членами ЕС заняла более года.
Соответствующий референдум прошел уже после завершения всех переговоров. В бюллетене значился один-единственный вопрос: «Поддерживаете ли вы членство Республики Хорватия в Европейском союзе?» На участки пришли 43,5% избирателей, 66% которых высказались «за», 33% – «против». Причем в данном случае показательно не распределение процентов, а низкая явка, поскольку значительная часть противников вступления в ЕС референдум проигнорировала.
Еврооптимисты и евроскептики
Поскольку совсем недавно украинцам для въезда в Хорватию виза не требовалась, в этой республике побывало достаточно много наших сограждан. По их словам, хорваты моложе 30 лет евроинтеграцию всецело поддерживают. Не в последнюю очередь из-за того, что рассчитывают уехать в более благополучные страны ЕС, в которых проще найти высокооплачиваемую (по хорватским меркам, конечно) работу.
А вот хорватские работодатели от вступления в ЕС не в восторге. Неудивительно, ведь они ожидают рост налогов, в том числе – в сфере гостинично-ресторанного бизнеса, который кормит значительную часть населения страны. Нелегкие времена ожидают и сельское хозяйство, на продукцию которого в ЕС установлены строгие квоты. Здравая задумка (не допустить перепроизводства) реализовывается весьма странно. Фермерам, чья продукция не нужна рынку ЕС, выплачивают компенсацию. А зарабатывают они за счет, например, сельского туризма. Кроме того, скептики ожидают роста числа трудовых мигрантов, ведь искатели лучшей доли полагают, что членство в Евросоюзе – уже показатель высоких доходов и стандартов жизни.
Страны большие и малые
Относительно быстрая евроинтеграция Хорватии стала возможна не в последнюю очередь из-за небольших размеров страны. Площадь ее территории сопоставима с площадью лишь двух областей Украины – Донецкой и Луганской, а количество населения – меньше, чем в одной Донецкой области, – всего лишь 4,3 млн. человек. Огромный Европейский союз даже не заметит присоединения небольшого балканского государства.
ЕС активно помогал проведению реформ, в 2011-2013 годах выделил стране почти полмиллиарда евро. Больше за тот же период получила только Турция – 2,6 млрд.
Другое дело, что население Турции – 81 млн. человек. Это государство подписало договор об ассоциации с Евросоюзом (точнее, с его предшественником – Европейским экономическим сообществом) в далеком 1963 году. Заявку на членство Анкара подала в 1987 году, а официально стала страной-кандидатом в 1999-м. Переговоры о членстве Турции в ЕС начались в 2005 году. Закончатся ли они хоть когда-нибудь, – остается под вопросом.
Массивный бюрократический механизм
Конечно, украинская ситуация, по сравнению с турецкой, выглядит менее безнадежно, однако на быстрое прохождение всех этапов надеяться точно не стоит. Даже если в ноябре Украина и ЕС подпишут соглашение об ассоциации, это станет лишь началом долгого пути. Напомним, что документ состоит из двух частей – политической (в нем детально описываются обязательства по реформированию, которые берет на себя Украина) и экономической – о зоне свободной торговли. Причем экономический раздел вступит в силу сразу же после подписания, а политический – только после ратификации документа парламентами всех стран – членов ЕС, Европарламентом и Украиной.
Даже если в ноябре Украина и Европейский союз подпишут Соглашение об ассоциации, это станет лишь началом долгого пути. На одну только ратификацию договора могут уйти годы.
Сколько данная процедура займет времени – никто предсказать не возьмется. Особенно учитывая наличие в Евросоюзе стран, лидеров которых ужасает сама мысль о том, что Украина станет на шаг ближе к членству в ЕС. Между тем, если какой-нибудь бундестаг (или – еще более абсурдная ситуация – парламент Великого Герцогства Люксембург) сочтет, что есть проблемы и поважней, и отложит документ в долгий ящик, соглашение не вступит в силу.
Такое развитие событий – вовсе не умозрительная конструкция. Скажем, завтра Верховная Рада намерена принять законы, необходимые для евроинтеграции. Несмотря на то, что о своей поддержке европейского вектора говорят четыре из пяти фракций парламента, принятие необходимых нормативных актов уже неоднократно откладывалось. Что уж здесь говорить о парламентах далеких стран?
Задача – не дать Германии или Люксембургу забыть о нашей стране, возложена главным образом на представительство Украины при ЕС, которое с 2010-го возглавляет Константин Елисеев. Фактически он отвечает за успех переговоров ничуть не меньше, нежели министр иностранных дел.
По счастью, сторонники евроинтеграции есть и среди высших должностных лиц Европейского союза. Причина вполне банальна: провал переговоров с Украиной не лучшим образом отразится на их карьерных перспективах. Поэтому еврокомиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Штефан Фюле, кажется, уже начал забывать, что вне ЕС существуют другие страны, кроме Украины.
Если отношения Брюсселя и Киева закончатся успехом (пусть даже только на этапе подписания соглашения об ассоциации), их модель ляжет в основу партнерства со всеми странами постсоветского блока. Если же нет, окажется, что модель необходимо менять, а любые изменения для такого гигантского и неповоротливого бюрократического механизма, как Европейский союз, – задача очень непростая.
Иван БУХТИЯРОВ