Дмитрий Выдрин отличается от других украинских экспертов двумя характерными чертами. Первое отличие в том, что его советы были востребованы едва ли не всеми украинскими президентами и очень многими политиками. Отличие второе: его политологический анализ граничит с философским осмыслением, всегда позволяющим Дмитрию Игнатьевичу смотреть на ту или иную ситуацию с иных ракурсов.
Корреспондент «Жизни» взял интервью у советника президента, а до недавнего времени – заместителя главы Совета национальной безопасности и обороны Украины Дмитрия Выдрина в перерыве между панельными дискуссиями «Европейских дебатов» в Харькове, организованных Фондом поддержки демократических инициатив Евгения Кушнарева.
Сегодня вы модерировали панельную дискуссию на тему «Украина в Европе/Европа в Украине: траектории и треки украинской евроинтеграции». Даже сами дебаты называются «европейскими». Почему Европа столь ценна для Украины?
Лично для меня ЕС был и пока еще остается ценен как сообщество, в котором производят не только хороший товар, но и хорошие личности – по культуре, свободолюбию, толерантности, взаимопониманию. Если Европа, пройдя кризис, снова станет таким местом, то я готов бежать туда, как раньше за комсомолом. А если только хороший шоколад, то мне это неинтересно. Поэтому вопрос в том, к кому мы идем, с чем мы идем и зачем мы идем.
Ведь любое предприятие производит две вещи. Например, вы делаете трубы на заводе, но не замечаете, что попутно производите трубного изготовителя. Он может быть унылым мужиком в бушлате, который вечно пьян (поскольку на заводе холодно и нужно с утра греться), а может – мальчиком в белоснежной рубашечке, сидящим за компьютером и делающим, с помощью своих гениальных программ, очень низкие по себестоимости трубы.
Определилась ли украинская политическая элита с внешнеполитическим вектором?
Если говорить в корректных в научном смысле терминах, то у нас нет элиты, у нас предэлита. Наши политики, которые в основном вышли из бизнеса, мыслят в рамках деловых схем, но не в рамках политических стратегем. В этой среде есть сильные тактики, но полностью отсутствуют стратеги.
Дмитрий Выдрин: «Лично для меня ЕС был и пока еще остается ценен как сообщество, в котором производят не только хороший товар, но и хорошие личности – по культуре, свободолюбию, толерантности, взаимопониманию».
Украина добилась бы большего, если бы определилась с внешнеполитическим вектором еще 20 лет назад раз и навсегда?
Никто не знает. В моей последней радиопрограмме гостем был один американец, и он говорил: «Вы нас всех обманули. Вы 20 лет колеблетесь между Западом и Востоком. Все думали, это плохо, а сейчас оказывается, что это классно: вы избежали заражения тотальной, магистральной коррупцией от России, но вы избежали и многих пороков Запада – кризиса мультикультурности, фобии по отношению к некоторым народам, например цыганам. И ваша закрытость, аутентичность, которую все считали колоссальной бедой, может оказаться, в конечном счете, благом». Поэтому никто не знает, кто проиграет, кто выиграет.
Мы все примерно представляем, какой спектр мнений об Украине существует в среде европейских политиков, но что думают о нашей стране европейские интеллектуалы?
По-разному. Например, мой друг Томаш Пал из Венгрии (я считаю его гениальным мыслителем, он академик многих академий наук стран Европы), считает, что наша сила – в тех скрытых возможностях духа человека, образованности человека, еще не растраченного нами потенциала человека. И по его мнению, что бы о нас ни говорили, за много поколений мы создали народ с сильным генофондом, сильным генотипом, с хорошим образованием. И это – наш главный потенциал.
Есть интеллектуальная элита, я их не буду называть, профашистские партии Европы, у них есть профессора, считающие нас бесконечно отсталыми людьми, которым заказан путь. Фактически, это тоже интеллектуальная элита, поскольку они читают курсы в европейских университетах, хотя я их к элите и не отношу. Поэтому элита очень разношерстная.
В своих работах вы тяготеете к концептуализму, но из написанного вами очень мало воплощено в жизнь. Почему?
То, что хотелось воплотить, как правило, не получается, а то, что получается, – не хотелось. Вообще говоря, 90% из происходившего в нашей стране шло не по хорошей логистике, а по самоорганизации, причем зачастую плохой.
Хотя я не недооцениваю самоорганизацию, это великая штука. Даже если ты занимаешься самолечением и лечишь организм неправильно, организм сам находит способ выздороветь. Поэтому, несмотря на то, что мы постоянно Украину лечим неправильно, все равно есть какие-то скрытые резервы организма, позволяющие обществу нормально функционировать.
Например, возникают проблемы на таможне, рыбники говорят: рыбу не дают завозить, фруктовики говорят: апельсины стоят месяцами в портах Одессы. Но заходишь в магазин – есть и рыба, и апельсины. Каким-то образом все это появляется, и жизнь все равно побеждает.
Иван БУХТИЯРОВ