Наполеон Бонапарт, назвавший Китай «спящим львом, которого лучше не будить», был прав. Но лев давно проснулся и за тридцать лет совершил прыжок от всемирной фабрики к всемирной лаборатории, а теперь демонстрирует готовность завоевать финансовый рынок. Страна, официально признающая себя развивающейся, соответствует этому понятию буквально. Затянувшийся мировой экономический кризис, обнажив слабые места ведущих экономик, способствовал укреплению позиций Поднебесной.
Восточный сценарий
Китайская модель развития для одних — миф, для других — универсальный рецепт спасения. Истина лежит посредине: эта модель хороша именно для своего региона. Истоки её найдутся в послевоенной Японии, Южной Корее, Тайване, Сингапуре и Гонконге. Это ориентация на экспорт с упором на промышленность, диктат государства, дешёвая и бесправная рабочая сила, внешние инвестиции, импорт технологий, высокая доля инвестиций в ВВП, создание особых экономических зон. Отсюда высокие темпы роста экономики, которые сохраняются надолго, повышение технической оснащённости и производительности труда, взрывная модернизация и рост уровня жизни. Но по мере роста ВВП и внутреннего потребления темпы обычно несколько снижаются. И Китай не станет исключением.
Особенности китайской модели: диктат компартии, покорность народа, отсутствие права собственности на землю. Да и внешние вливания в экономику — «не такие уж иностранные»: инвесторы из Гонконга, Макао, Тайваня, Сингапура по сути — этнические китайцы. А отсутствие заботы об экологии, слабая социальная политика, ограничение рождаемости, низкий курс нацвалюты, сверхвысокая доля ВВП, идущая на накопление, сулят проблемы в перспективе.
На сегодняшний день внешний долг Китая достиг 255 % ВВП и сравнялся с американским. Виной тому мировой кризис, снизивший потребление китайских товаров. Пришлось обеспечивать рост экономики за счёт кредитов. Правда, эксперты признают, что реальное положение дел в этой стране трудно оценить «снаружи», поскольку Пекин, возможно, манипулирует статистическими данными. А сами китайские власти признают, что старая модель роста исчерпана и нужно переходить на новые рельсы: производить товары с высокой добавленной стоимостью, развивать технологии. Составить конкуренцию Южной Корее и Японии непросто. Потребуются десятки лет и солидные финансовые вливания.
Межпланетные амбиции
В области высоких технологий Китай замахнулся на задачу стать глобальной научной державой к 2050 году. Ориентируя свою молодёжь на учёбу за рубежом, страна параллельно привлекает молодых учёных из-за рубежа государственными программами по созданию высокооплачиваемых рабочих мест.
Вложения в науку важны для обеспечения долгосрочного процветания. В результате Китай уже сегодня воспринимается, как всемирная лаборатория. Технологический центр Шеньчжэнь — место дислокации концернов Huawei (телекоммуникации), Tencent (интернет-технологии) и DJI (разработка и производство дронов). Huawei занимается разработкой искусственного интеллекта, выделяя на это $10 млрд из бюджета. DJI начинала с комнаты в общежитии, а теперь это офисы в Лос-Анджелесе и Франкфурте-на-Майне, три фабрики по производству дронов в КНР и рыночная стоимость $10 млрд.
Амбиции китайских учёных не ограничиваются планетой Земля: ChinaRocket планирует до 2020 года запустить космический туризм. В разработке — шаттл массой до 10 тонн, способный доставить 3–5 человек на высоту 60–80 км. А к 2030–2035 году Китай обещает создать сверхлёгкий космический корабль для орбитальных и трансконтинентальных перелётов.
Финансовая революция
Стремительное развитие финансовых технологий, базирующихся на технологиях информационных, также во многом заслуга Китая. Отсутствие развитой внутренней структуры обычных финуслуг при наличии высокого спроса на них и вместе с тем развитие мобильной связи и интернета создали идеальные условия для появления цифровых финансовых гигантов. Из 27 лидеров года в этой отрасли 4 — китайские. Это Ant Financial — владелец системы онлайн-платежей Alipay (оценочная стоимость $60 млрд, число пользователей и ежедневных операций больше, чем у PayPal, а набору услуг позавидует любой банк); Lufax, зарабатывающая на p2p — равноправном кредитовании (вдобавок 100 обычных отделений в 80 городах; за 5 лет выдано свыше $2,5 млрд кредитов); JD Finance — авто- и потребительское кредитование (площадка для краудфандинга, обеспечившая $170 млн инвестиций в 89 проектов, стоимость компании на бирже — $7 млрд) и мировой лидер потребительского кредитования в области электроники Qufenqi (биржевая стоимость $5,9 млрд, 20 млн новых клиентов и почти $1 млрд инвестиций за 2 года).
На этих примерах можно убедиться, что традиционная банковская система с карточками, банкоматами, страховыми компаниями — уже архаизм. Около 470 миллионов китайцев оплатили счета в прошлом году с помощью мобильных телефонов. Вполне обозримо будущее, в котором все транзакции — покупки, денежные переводы, кредиты, страховки — можно будет осуществить «с мобилки». При этом, защищая свои интересы, китайские финансисты применяют интересные средства. Например, при получении онлайн-кредита вас могут попросить сфотографироваться голым: если просрочите платёж, фото обнародуют.
Прыжок к мировому господству?
Доклад Национального разведывательного совета США «Глобальные тенденции 2025: меняющийся мир» сообщает следующее: «Китай имеет предпосылки в ближайшие 20 лет оказывать на мир большее влияние, чем какая-либо другая страна. Если нынешние тенденции не изменятся, к 2025 году экономика Китая станет второй по величине в мире, а сам он — ведущей военной силой».
По различным оценкам, китайская экономика вполне способна стать первой ещё до середины XXI века, причём не только по объёмам. Отрыв «спящего льва» от бодрствующих соседей впечатляет уже сейчас.
Zavarnik