Минфин предложил централизованно скупать у банков проблемные кредиты. Речь идёт о создании так называемого санационного банка, в англоязычной терминологии — bad bank, или hospital bank. В разных странах такие учреждения создавали во время кризисов в банковской сфере, начиная с 1980-х годов. К примеру, несколько месяцев назад обсуждался вопрос о необходимости открытия bad bank в Индии. Что представляет из себя «плохой банк» и плох ли он для отечественного финансового сектора?
Тот же чемодан, но с ручкой
Идею создать структуру, которая будет скупать проблемные банковские кредиты, а затем пытаться взыскать их с должников, озвучила в конце мая первый заместитель министра финансов Оксана Маркарова — с акцентом на том, что это не будет банк с юридической точки зрения. Руководители Минфина — не первые, кто выступает за создание такой структуры. Так, в марте в интервью «Экономической правде» об этом говорил руководитель «ПриватБанка» Александр Шлапак.
В кризисные периоды банки неизбежно накапливают проблемные кредиты: компании банкротятся, а физические лица просто перестают платить, потеряв стабильный доход. В настоящий момент, по данным НБУ, проблемными являются 55 % кредитов на сумму почти 570 млрд грн! Не всех удаётся «достать» через суд и тем более без суда, а слабость исполнительной системы не позволяет принудительно взыскать средства с должника или даже залог, если таковой вообще был установлен.
Для банка «плохие» кредиты означают потерю плановых доходов и, как следствие, трудности с регулярными выплатами клиентам, акционерам и сотрудникам учреждения, с погашением долгов уже самого банка перед его кредиторами. Кроме того, на работу с должниками и судебные тяжбы приходится направлять человеческие ресурсы, то есть влезать в дополнительные расходы.
Мы тут надолго
Именно в таких случаях создаётся bad bank, который скупает зависшие долги. Банки-кредиторы удовлетворены: они могут рассчитывать на 10–25 % компенсации вместо ожидаемого нуля, избавляются от необходимости выбивать долги, а баланс «хороших» и «плохих» кредитов улучшается. Интерес государства — в оздоровлении банковской системы и перезапуске кредитования в стране. Теоретически bad bank должен в конце концов реализовать залоговое имущество и взыскать долги, а значит получить прибыль с каждого кредита даже в 100 % и больше.
Первое преимущество такого учреждения: оно, как правило, сосредотачивается только на возврате долгов, то есть в отличие от других финансовых структур является узкоспециализированной организацией, которая собирает из разных банков абсолютное большинство проблемных кредитов и может объединить все долги одного неплательщика в один. Это делает возврат долгов эффективнее.
Другое преимущество bad bank — изначально запланированная долгосрочная работа с должниками и залоговым имуществом. Если остальные банки могут согласиться на «мало, но сейчас», то специализированная структура постарается выжать максимум, даже если на это потребуется несколько лет. История знает такой более-менее успешный кейс: шведский bad bank Securum в своё время смог через 5 лет после своего создания вернуть в государственную казну большую часть инвестированных в него средств, хотя во время кризиса казалось, что на это потребуется намного больше времени. Обычные банки попросту не стали бы ждать так долго.
Так как учреждение санационного банка — инициатива государства, нередко «под него» выпускают и специальные нормативно-правовые акты, упрощающие взыскание долгов.
Чтоб не получилось, как всегда…
Но государственная инициатива — это одновременно и главное негативное свойство bad bank. Государство фактически расплачивается, пусть и частично, по чужим кредитам и берёт на себя обязательства по работе с должниками. Для бюджета это расходы, размер которых изначально неизвестен. Пример шведского банка — наверное, лучший в своём роде; но и шведам не удалось полностью компенсировать потраченные бюджетные и заёмные средства. Другие случаи из мировой банковской практики — ещё менее вдохновляющие, с миллиардами долларов в графе «убытки»; но и с выкарабкавшимися банковскими системами.
Несколько лет назад, во времена предыдущего президента и его команды, Украина имела попытку создания такого финучреждения. Базой для него должен был стать «Родовид Банк». Однако для санационного банка предлагались такие полномочия, что можно с уверенностью сказать: пронесло. Как вариант всерьёз рассматривалась, например, возможность бесплатного изъятия проблемных кредитов, причём первоначальный банк-кредитор должен был бы оплачивать дальнейшую работу с задолженностью хоть год, хоть пять лет. Сама новая структура при этом получала бы преимущественное (по сравнению с другими кредиторами) право распоряжаться залоговым или отчуждённым по суду имуществом должника при минимальном контроле со стороны НБУ или Минфина. Такая вот схема централизованного рейдерства за государственный счёт. Так что bad bank может оказаться чем-то плохим без всяких оговорок.
Ничто не говорит о том, что и теперь санационная финансовая структура в Украине будет создана по такому же принципу. Но, как ни крути, через bad bank долги тех, кто платить не может или не хочет, будут возвращать те, кто не должен бы этого делать, то есть фактически мы — налогоплательщики. Справедлив ли такой расклад в перезагрузке финансовой системы? Вопрос государственной стратегии. Если она, конечно, есть.
Zavarnik