До конца года в Верховную Раду может поступить законопроект о строительстве двух энергоблоков Хмельницкой АЭС. Вероятно, это будут уже работающие в Украине водно-водяные реакторы, однако ближайшее будущее атомной энергетики — за гибридными решениями. Удастся ли нам перейти на технологии с более высоким КПД?
Вывести нельзя оставить
К 2020 году закончится предполагаемый срок эксплуатации 13 из 15 реакторов советских АЭС — ВВЭР. Его будут продлевать — замену создать просто не успеют. Да и стоимость вывода одного энергоблока, по данным Национального экологического центра Украины, отнимет 5–6 лет и $600 млн. У нас срок эксплуатации реакторов продлевают за 4 млрд грн, как правило, привлечённых от «Евроатома» и ЕБРР.
Продление сроков эксплуатации неизбежно приводит к более частым отключениям на ремонты. Это снижает коэффициент использования установленной мощности и экономическую эффективность работы АЭС. Потребитель платит за электроэнергию всё больше, а прибыльность отрасли падает. Разорвать порочный круг можно лишь оптимизацией работы с сырьём и отходами или переходом на технологии с более высоким КПД.
Деньги и политическая воля
Имея свои 2 % от разведанных мировых запасов урана, Украина вынуждена обогащать его на стороне. Монопольным поставщиком ядерного топлива была Россия. Такой обмен обходился бюджету примерно в $600 млн в год плюс порядка $200 млн за вывоз отработанного ядерного топлива в Россию. С запуском сухого хранилища ядерных отходов при Запорожской АЭС эти расходы должны были снизиться. Осенью этого года планируется найти подрядчика для строительства Центрального хранилища отработанного ядерного топлива в Чернобыльской зоне на 16,53 тыс. сборок. Финансирование в объёме $260 млн «Энергоатом» привлекает у американцев. Спецоборудование для хранения и перевозки закупается у американской же Holtec International, эксплуатация хранилища обойдётся в ежегодные $2 млн.
С 2000 года Украина совместно со США начала работать над альтернативным каналом поставок топлива от компании Westinghouse. Сегодня топливо этой компании может загружаться уже на 5 энергоблоках. По-прежнему не менее 50 % сборок тепловыделяющих элементов закупается у России.
Много говорилось о создании завода по производству ядерного топлива, который строится в партнёрстве с РФ уже более 10 лет, причём исключительно на бумаге. И построен он в ближайшее время не будет, хотя для этого у нас есть практически всё — кроме денег, политической воли и своего обогащённого урана. В 1991 году в обмен на ничего не стоящий Будапештский меморандум Украина присоединилась к «Договору о нераспространении ядерного оружия», который ограничивает возможность самостоятельного обогащения урана.
И тут растрата…
Своих запасов урана для уже работающих энергоблоков нам хватит ещё примерно на 30–40 лет. Но объёмов добычи недостаточно. Ежегодная потребность украинских АЭС оценивается в 2,4 тыс. тонн концентрата урана, а ГП «ВостГОК» в последние годы выдавало около 1 тыс. тонн. В прошлом году предприятие попало под расследование Генпрокуратурой дела о закупках концентрата урана через австрийскую прокладку и растрату более $17 млн. С июня Смолинская и Ингульская шахты «ВостГОКа» не работают и Госслужба геологии и недр Украины не спешит продлевать разрешения на добычу урана.
В апреле на совещании в концерне «Ядерное топливо» предложено готовиться к закрытию Смолинской шахты, так как запасы Ватутинского месторождения «могут не превышать 1,4 тыс. тонн урана». Ватутинское, Мичуринское и Центральное месторождения эксплуатируются от 27 до 40 лет. Себестоимость добычи постоянно растёт и превышает $100/кг, что выше среднемировых цен на этот товар.
Основным для «ВостГОКа» останется Новоконстантиновское месторождение с доказанными запасами в 94 тыс. тонн. Но добывать уран будут не только там. В традиционную государственную вотчину вдруг запустили негосударственного игрока. Госнедра выдали спецразрешения на опытно-промышленную разработку сразу 4 месторождений урановых руд в Украине — в Николаевской и Днепропетровской областях ООО «Атомные энергетические системы Украины».
Индийский поворот
В начале 1960-х в Канаде был создан реактор типа PHWR — CANDU (Canada Deuterium Uranium). В отличие от российского ВВЭР в CANDU можно заменять использованное топливо новым, не останавливая реактор. И кормить его можно природным ураном, а не обогащённым.
Индийцы модифицировали PHWR и с 1980-х загрузили в них около 300 топливных сборок в сочетаниях уран-торий и плутон-торий. И теперь планируют запустить свой бридер — реактор, позволяющий нарабатывать ядерное топливо в объёме, превосходящем потребности самого реактора. И тоже на тории. Если дело пойдёт, это приведёт к повороту оверштаг в мировой атомной энергетике. Отказ от обогащения заметно удешевляет технологический процесс, а бридеры будут обеспечивать отрасль новым топливом, в том числе за счёт переработки того, что сейчас складируется в отходы.
Индийцы планируют использовать для получения тория монацитовые пески. В Украине это титано-циркониевые россыпи на юге Донецкой области — те самые чёрные пески побережья Азовского моря.
Но пока «Энергатом» информирует о переговорах с Holtec International, у которой наготове вариант — малые модульные реакторы подземного размещения SMR-160. Возможно, именно они заменят дряхлеющие советские ВВЭР. В наших интересах — комбинировать разные варианты. И выйти на собственное реакторостроение.
Zavarnik