В переходе к рыночной экономике будут кратковременные проигравшие и долгосрочные победители. Но проигравшие лучше организованы.
После 27 лет независимости украинская экономика продолжает бороться. Страна, похоже, застряла в частичном переходе от административно-командной экономике к рыночной. Многие государственные компании были приватизированы, но многие из них остаются под контролем государства и плохо управляются. Есть частные, но небезопасные права собственности. Есть либерализация на энергетических рынках, но цены на газ в основном субсидируются. Существует теневой рынок земли, но законодательная власть шестнадцать раз продлевала мораторий на ее продажу. Есть частные инвестиции, но движение капитала ограничено, а миноритарными акционерами злоупотребляют. Этот список можно продолжить, пишет Тимофей Милованов для Atlantic Coucil.
Автор отмечает, что стандартная логика экономического перехода выглядит так: реформы непопулярны. Есть кратковременные неудачники. Люди потеряют работу в неэффективных отраслях и вынуждены будут платить рыночную цену за коммунальные услуги и продукты. Есть также долгосрочные победители. Все население и особенно будущие поколения получат выгоду от лучшей, более эффективной и процветающей экономики. Но проигравшие - пенсионеры, государственные служащие, шахтеры - лучше организованы, чем победители. Проигравшие будут сопротивляться реформам. Слабые политики-популисты будут прислушиваться, и реформы будут срываться.
"Это, похоже, тоже рассказ об украинских реформах. У нас есть циклы революций и политических кризисов, которые приводят к власти новые правительства. Затем новые правительства проводят амбициозные реформы. Появились новые кадры реформистских политиков и активистов гражданского общества. Создаются новые регулирующие органы, а новые компетентные и честные профессионалы внедряются в государственную бюрократию. Несколько лет спустя реформы застряли, и публика разочаровалась, а реакционные силы перегруппировались", - пишет Милованов.
Но что, если Джоэл Хеллман прав? В 1998 году Хеллман, ныне декан из Джорджтаунского университета, написал влиятельную статью в World Politics, в которой утверждалось, что есть хорошо организованные элиты, которые заинтересованы в "переходном этапе". Это "инсайдеры предприятий, которые стали новыми владельцами только для того, чтобы лишить свои фирмы активов", "коммерческие банкиры, которые выступают против макроэкономической стабилизации, чтобы сохранить свои чрезвычайно выгодные возможности арбитража на искаженных рынках", и "местные чиновники, которые препятствовали проникновению на рынок в своих регионах для защиты своей доли местной монопольной ренты".
Мы можем расширить этот список, включив в него многих тех, кто преуспевает в сегодняшней Украине. Консультанты по международному и внутреннему развитию заняты ассигнованием миллионов долларов и евро от своих налогоплательщиков на реформы. Эти средства могут иссякнуть, если Украина станет экономически и политически независимой.
Сельскохозяйственные компании нашли способы работать в серых зонах правовой системы. Некоторые выступают против международной конкуренции, которая может привести к либерализации рынка земли. ИТ-индустрия процветает частично из-за слабого администрирования. Если будет реализована реальная налоговая реформа, многие ИТ-компании увидят, что их прямые затраты растут. Банковская индустрия является одним из примечательных исключений, которые подтверждают правило. Мы видели, сколько сопротивления было для устранения банков, которые финансировали, например, их собственный бизнес, за счет налогоплательщиков. Это сопротивление указывает, сколько на карту поставлено для тех, кто хотел бы сохранить статус-кво.
Последним, но, возможно, самым важным примером является медиа. СМИ являются ключом к общественному мнению и, следовательно, в конечном итоге к прогрессу в стране. Сегодня большинство украинских СМИ полагаются на финансовую поддержку олигархов или международных доноров. Их бизнес-модель - это защита интересов своих спонсоров против интересов их оппонентов. Если реформы будут успешными, эта модель мертва.
Хеллман утверждал, что страны могут застрять в переходе именно потому, что реформы создают мощный избирательный округ, который получает выгоду от застревания. Этот субъект сопротивляется полному переходу к рыночной экономике, поддерживает неубедительные "осторожные и медленные" реформы и поддерживает новые реформы.
Такое может быть в Украине. Автор задается вопросом, что с этим делать стране? Естественная потребность - бороться с мощными элитами. Примерами являются люстрация и антикоррупционная повестка дня. Такие инициативы важны. Однако есть опасность. Борьба с коррупцией может оставить политиков более заинтересованными в борьбе с предыдущими элитами, чем в реальном переходе к рыночной экономике.
Альтернативный подход - амнистия: простить прошлые преступления и перейти к новому, лучшему социальному договору между элитами и общественностью. Опасность такого подхода заключается в том, что элиты будут принимать амнистию, но не новый социальный контракт.
Каким бы ни было решение, украинцы должны признать проблему "потерянного в переходный период" и начать поиск пути вперед.
В прошлом году Atlantic Council писало, что Украина может воспользоваться опытом Румынии для перезапуска экономики - Украинские госкомпании можно объединить в специальный фонд, который привлечет иностранных инвесторов.
ZN.UA