Украина и Международный валютный фонд пришли-таки к новой программе кредитования, несмотря на провал предыдущей. Мы получим дешёвые кредиты, но снова обязались платить за них радикальными реформами.
Впечатляющая синхронность
19 октября на специально собранном внеочередном заседании Кабмина премьер-министр Владимир Гройсман объявил о повышении тарифов на газ для населения. В этот же день донор официальным пресс-релизом подтвердил соглашение о новой программе финансовой помощи Украине. Впечатляющая синхронность, наводящая на ассоциации со взаимным шантажом, в котором стороны так до самого конца и не доверились друг другу. «Дорогой газ в обмен на дешёвые деньги» — так можно было бы коротко и красиво описать итоги переговоров между Украиной и МВФ, но эта характеристика была бы неточной и неполной.
Обновление программы
В октябре МВФ и Киев договорились о запуске новой программы stand-by (SBA) взамен существующей и запланированной до марта 2019 года программы расширенного финансирования (EFF). Новое соглашение предполагает кредиты в размере около $3,9 млрд под небольшие проценты в течение 14 месяцев. Эту информацию легко подать в позитивном ключе: мол, новое соглашение, новые деньги, подстраховка на год выборов… Но правильный вопрос: что случилось с прошлой программой? — заставит посмотреть на произошедшее по-другому.
Судя по всему (оценок трём годам сотрудничества МВФ и Украины ни тот, ни другая не ставили), программа расширенного финансирования была провалена с нашей стороны. В 2015 году донор заявил о готовности в течение 4 лет выдать кредитов на $17,5 млрд; мы смогли получить только $8,7 млрд, причём последний транш пришёл аж в апреле 2017-го. После этого — только переговоры и заявления, что «вот-вот».
«Недополученная» половина — сама по себе индикатор того, что что-то пошло не так. Но есть и другие признаки: несформированные антикоррупционный суд и альтернатива налоговой полиции, отсутствие подвижек в приватизации «ПриватБанка» или взыскании долгов перед ним, отсутствие прогресса в пенсионной реформе и снятии моратория на продажу земли и многое другое. Нужно ли было нам всё это — тема дискуссионная. Важно, что эти обязательства были взяты в обмен на кредитование, от которого Кабмин не отказывался, но и выполнять обязательства не стал.
Жертвы переговорного процесса
Отличие stand-by от EFF — в сроках, суммах и в условиях. Stand-by сотрудничество короткое и с меньшим размером кредитов: в нашем случае 14 месяцев против 4 лет и $3,9 млрд против $17,5 млрд. При этом транши можно направлять только на обеспечение финансовой стабильности — фактически на пополнение золотовалютных резервов и удержание курса национальной валюты.
Если учесть, что новое соглашение покрывает весь 2019 год и несколько месяцев 2020-го, можно предположить, что будущие транши МВФ — лишь стабилизатор на время президентских и парламентских выборов. Дальнейшие форматы сотрудничества будут обсуждать уже с новыми главами государства, правительства и новой Радой. Или со всё теми же, но с «освежёнными» полномочиями.
Так как новая программа «урезанная» и относительно краткосрочная, в фокусе переговорного процесса оказалось меньше вопросов, чем ранее. Во-первых, упомянутые тарифы на газ. Во-вторых, в целом сбалансированность Госбюджета-2019 (его, кстати, также поспешили принять в первом чтении под финал переговоров с донором). В-третьих, реформы в фискальной сфере и борьбе с коррупцией.
Что касается цен на энергоносители, то компромиссным вариантом стало их подорожание для потребителей, но поэтапное (в противном случае голубое топливо выросло бы в цене не до 8,5 тысяч грн за тысячу кубометров, а до 11). Смягчили также условия получения субсидий, — на эти бюджетные расходы МВФ почему-то смотрит сквозь пальцы.
Жертвой переговорного процесса стал ожидаемый (и обещанный президентом) налог на выведенный капитал. В первые годы он формирует обширные дыры в статьях дохода государства, поэтому, как заверяют инсайдеры, МВФ был против таких изменений. С ним солидарны, видимо, и многие из высокопоставленных чиновников, которым пришлось бы изыскивать несколько десятков миллиардов гривен.
На Госбюджет донор сможет полюбоваться несколько позднее. Что касается преобразования фискальной службы и формирования антикоррупционного суда, то эти вопросы и без того висят над головой украинской власти. И маловероятно, что в предвыборный и «межвыборный» периоды за них возьмутся всерьёз.
«Эффект МВФ»
Позитивная сторона новых договорённостей с МВФ — в их положительном влиянии на другие переговорные процессы правительства. Планы фонда предоставить кредиты вселяют уверенность в других кредиторов и партнёров Украины.
Так, сразу после октябрьских соглашений — даже без единого перечисленного МВФ цента — Украина относительно успешно реализовала еврооблигации на сумму $2 млрд. По словам Петра Порошенко, благодаря согласованной новой программе МВФ уже в ближайшее время можно ожидать $500 млн макрофинансовой помощи от Евросоюза (всего же в сентябре договорились об $1 млрд от ЕС). Около $1 млрд готов предоставить Всемирный банк. В целом «эффект МВФ» позволит в ближайшее время привлечь около $6 млрд — повторимся, ещё до получения от него хотя бы цента.
Когда же мы можем рассчитывать на тот самый «цент»? Правительство и президент, а вслед за ними и СМИ, настаивают, что Украина сможет вскочить в кредитный поезд уже в декабре этого года. Мол, достаточно принять Госбюджет в начале декабря, а не «под ёлочку», как это обычно происходит — и впечатлённый МВФ успеет перечислить первый транш в середине месяца, до «западных» зимних праздников.
И всё же обратим внимание, что в официальном пресс-релизе сказано лишь то, что все соглашения в целом должны быть утверждены ближе к концу года руководителями и советом организации. Что, конечно же, не означает немедленного перечисления денежных средств Киеву.
Zavarnik