Эту щуплую доброжелательную пожилую женщину знают многие жители Пролетарского района Донецка. Ей уже за 90, но она не сдается ни возрасту, ни болезням и трудится в своем старом, но ухоженном саду. Женщина очень любит осень, и не только потому, что сад щедро одаривает ее душистыми грушами и яблоками, а еще и потому, что осенью отмечают один из самых дорогих для нее праздников – День освобождения Донбасса от немецко-фашистских захватчиков. Да, для Раисы Яковлевны Никишиной это действительно великий и светлый праздник. Страшное время оккупации она пережила с первого и до последнего дня, и не просто пережила, а мужественно и стойко боролась с ом.
До войны Раиса мечтала стать актрисой, некоторое время даже училась в театральном училище им. А. Радищева в г. Саратове. С началом Финской кампании родители уговорили ее вернуться домой в родную Первомайку, находившуюся в бывшем Буденновском районе Сталино. Активную деятельную комсомолку пригласили работать старшей пионервожатой в школу № 68, которую она закончила.
Началась война, мужчины уходили воевать. Девушка возглавила комсомольскую организацию шахты № 11-21 «Первомайка» Буденновки. 180 молодых шахтеров ушли на фронт, почти все добровольцами, без повесток. Большинство из них сражались в прославленной Шахтерской дивизии.
Ехать в эвакуацию девушка отказалась, чувствовала, что нужнее будет здесь, да и родителей боялась оставить одних. 22 октября гитлеровцы вошли в город, а уже 23-го полевая жандармерия арестовала молодую активистку. На следующий день ее привели на допрос. За столом сидели немецкий офицер и переводчик, учитель В. Сбышевский, которого она хорошо знала. Девушка в душе возмутилась предательством, но не ведала, что не изменником Родины он был, а агентом, работавшим на Красную Армию, и его покровительство незримо хранило ее.
Перед Раей лег список из 11 комсомольских активистов района, первой была ее фамилия. Кто-то из бывших друзей струсил и донес на них, но других имен не знал. Немец потребовал увеличить список, арестованная твердо произнесла: «Знаю, но не скажу». На следующий день повторилось то же. Разъяренный офицер вскочил и стал бить девушку по лицу лакированными перчатками. Бил так сильно, что от ударов голова ее падала то в одну, то в другую сторону. Посмотрев в пылающие ненавистью красивые глаза Раисы, фашист понял тщетность своих усилий и приказал ее казнить.
Каждое утро с замиранием сердца ждала она рокот мотора грузовика, подъезжавшего к бараку, где держали арестованных. Их прикладами автоматов загоняли в кузов машины, дорога тогда у нее была одна – на Калиновку, к шурфу шахты №4-бис, куда сбрасывали приговоренных.
Время шло, а ее почему-то не вызывали. Наступила зима, в бараке – лютая стужа и голод, пищи не давали никакой, жизнь заключенных поддерживали только скудные передачи родственников. Больные родители Раисы ничего передать не могли. Ее подкармливали товарищи по бараку. От истощения девушка почти ослепла и полностью обессилела. В феврале 1942 г. умер ее отец. В. Сбышевский уговорил начальство отпустить девушку, чтобы она могла его похоронить. Вот тогда Раиса и поняла, кто отводил от нее смерть, и что именно своему бывшему учителю она была обязана жизнью.
От голодной гибели девушку и ее разбитую ревматизмом маму спасали жители всей улицы. Раиса Никишина до сих пор преклоняется перед их великой человеческой добротой, которую сейчас встретишь редко. Сами полуголодные, люди умели сострадать и сочувствовать, отдавая заключенным продукты, выменянные на вещи в сельских районах.
Все знали, что добывать себе пищу в обмен даже на последнюю одежду Рая не могла, ведь в ее паспорте стоял штамп, запрещающий покидать пределы города, нарушение запрета влекло неминуемый расстрел. Благодаря заботе соседей девушка понемногу окрепла, зрение ее восстановилось.
Окрепнув, Раиса вместе со старыми боевыми друзьями стала выпускать листовки, от руки переписывая сводки Совинформбюро.
Раиса Никишина вспоминает, что молодежь ни минуты не сомневалась в победе Красной Армии, что оккупация временная, и у нужно сопротивляться.
Уже в ноябре 41-го появились первые группы подпольщиков. Они были строго законспирированы, каждый участник знал не более двух или трех своих соратников. Выполняемые задания держались в секрете. Услышав об очередной диверсии на железной дороге или о побеге наших военнопленных, каждый только догадывался – это дело рук его боевых товарищей. Раисе командование доверяло больше, поскольку в ее стойкости и непоколебимости было уверено.
Бывшая подпольщица рассказывает о встречах с Николаем Скобловым, братом одного из вожаков Авдотьинско-Буденновской подпольной организации Степана Скоблова. Она была знакома со многими членами подполья. В июне 1943 г., когда большинство молодых партизан уже были казнены, в дом девушки пришел незнакомый мужчина. Он попросил связать его с членами подполья, оставшимися в живых. Раиса засомневалась: «Не провокатор ли это?» Сердце подсказывало, что нет. Оно не обмануло, незнакомцем был В. Авдеев, известный партизанский лидер, носивший тогда кличку «Донской». Он прибыл в Донбасс с заданием объединить разрозненные подпольные отряды.
Никто еще не знал, что до освобождения Донетчины от захватчиков оставались два долгих и мучительных месяца. В начале сентября Раиса тайно встретилась с фронтовой разведкой наступавшей Красной Армии и доложила ей о положении в городе (такое доверялось только верным борцам). Раиса Никишина четко и ясно помнит, как пришли долгожданные освободители. Они наступали так стремительно, что полевые кухни не успевали за ними. Бойцы были голодные и уставшие. Освобожденные горожане старались поддержать их, угощая вареной кукурузой, печеной свеклой и картошкой, ведь хлеба и соли ни у кого не было.
Раиса Никишина награждена тремя боевыми партизанскими медалями, на ее пиджаке красуются орден Отечественной войны 2-й степени, орден «За мужество» и много юбилейных медалей.
Немало тяжких испытаний вынесла она и после войны. Самоотверженно трудилась, на пенсию пошла в 82 года. Героическая женщина вырастила четверых детей, у нее 8 внуков и 11 правнуков. Вся семья восхищается ее великим мужеством, проявленным в годы оккупации, и очень любит за материнское тепло и ласку, которыми она щедро согрела всех. Да и посторонние люди до сих пор ощущают доброту, душевную щедрость и несгибаемый оптимизм этой великой женщины.
Галина ПОНОМАРЕВА