Один из самых интересных аспектов длительного экономического кризиса в Европе и еще более затяжного в Японии – отсутствие социальных катаклизмов, по крайней мере, пока. Да, имели место забастовки и марши, политических лидеров гневно критиковали, но в целом протесты были мирными.Ситуация еще может измениться, но за социальную стабильность нужно благодарить такие институты, как выборы (лозунг «выгоним мошенников» – это возможность для общества выпустить пар ненасильственными методами), чуткие к настроениям избирателей парламенты и эффективные суды. Они успешно играют роль посредников в политических конфликтах в сложное для развитых стран время.
Отставание бедных стран может объясняться как раз тем, что в них отсутствуют институты, позволяющие справляться с социальным напряжением. Экономический рост помогает сгладить конфликт между социальными группами. Спад, напротив, чаще всего обнажает скрытое недовольство.
Каковы бы ни были причины обострения конфликтов во время рецессии, эффективность их улаживания в обществе зависит от масштабов и качества посреднических институтов. Экономист из Оксфорда Пол Колльер показал, что обычно гражданским войнам в бедных странах предшествуют годы замедления экономического роста. И даже если мир удается восстановить, сохраняется высокая вероятность того, что конфликт разгорится с новой силой. Институты урегулирования конфликтов в этих странах слабы: репутация органов правопорядка отвратительная, демократические принципы игнорируются, действенный контроль над правительством и система сдержек и противовесов отсутствуют. Схожим образом профессор Гарвардского университета Дэни Родрик обнаружил, что страны, которые пережили самые глубокие экономические спады после 1975 года, страдают от политической поляризации и слабости институтов, призванных урегулировать социальные конфликты.
Общества, где такие институты работают эффективно, распределяют бремя невзгод с помощью предсказуемых механизмов. Те, кто сильнее всего страдают от кризиса, защищены, например, пособиями по безработице. Если же эти механизмы не могут разрешать конфликты предсказуемым образом, у каждого появляется стимул урвать кусок побольше. Исход конфликта решает не общественный договор, а способность диктовать условия. Тогда переговоры заходят в тупик, а от забастовок, локаутов и насилия всем становится только хуже.
Способны ли страны, где нет авторитетного парламента и сильной правовой системы, повысить защиту граждан на случай спада? Один из вариантов – использовать механизмы, функционирование которых зависит от правовой системы лишь отчасти. Во многих развивающихся странах трудовые договоры, по сути, запрещают работодателям увольнять работников. Это не самый эффективный подход, так как он не позволяет компаниям быстро приспосабливаться к конъюнктуре. Но если из‑за волокиты или коррупции в судах у несправедливо уволенного сотрудника нет шансов восстановиться на работе, то запрет на увольнения в сочетании с массовыми протестами против злоупотреблений – это единственный способ защитить наемных работников от произвола работодателей.
Трудовой договор с жестко фиксированными условиями надежнее защищает работников там, где в руках компаний сосредоточена слишком большая власть. Но у таких негибких механизмов есть побочный эффект. Не имея возможности сокращать персонал во время спада, многие фирмы разоряются. Зная это, одни компании не стремятся расширять свой бизнес, чтобы не привлекать внимания властей, другие нанимают сотрудников неофициально или подкупают чиновников, чтобы те закрывали глаза на нарушения. Попытки ужесточить трудовое законодательство приводят к тому, что рабочих мест, где права сотрудников защищены, становится все меньше.
Чтобы провести устойчивые изменения в развивающихся странах, нужна реформа не только отдельных механизмов, таких как негибкое трудовое законодательство, но и более фундаментальных институтов, например, законодательной и судебной власти, чтобы они более чутко реагировали на потребности общества. Возможно, гражданам развитых стран, страдающих от замедления темпов роста и высокого уровня безработицы, станет немного легче, если они представят, каково им пришлось бы, не будь у них институтов урегулирования конфликтов.
forbes.ua