Посвятив более двадцати лет культурной войне, украинское общество рассыпалось, едва была выбита скрепа власти. Чтобы стать политической нацией, ему нужно учиться говорить про общий хлеб.Людей можно объединить силой, хлебом или общей для всех опасностью. Эта придуманная не мной максима как нельзя лучше объясняет происходящее в Украине. До февраля 2014 года ее удерживала в единых границах только сила и вызываемый ею страх. И еще привычка. Против власти выступили, объединившись под лозунгом общей опасности, которую представляла «банда Януковича» и маячащая за ней громада России. Сработало. Однако скрепы, державшие украинское общество, выпали.
Теперь мы с тихим ужасом наблюдаем за происходящим в Крыму, на Донбассе и в Харькове, как и сто лет назад не признающими самопровозглашенную национальную власть в Киеве. Там радостно встречают «оккупантов», в которых видят защиту от самого страшного кошмара: радикального национализма. И с тем же ужасом мы осознаем, что ни у кого нет не просто рецепта для сохранения единства, но нет даже желания его искать. Хотя хлеб по-прежнему остается базовой, интересующей всех без исключения ценностью.
Ошибки прошлого
Те, кто поносил большевиков как «тупое быдло, дорвавшееся до власти», к сожалению, так и не прочитал ни одного конспекта по истории. Сегодня Украина с точностью до десятых после запятой повторяет те же ошибки, которые уже были совершены в феврале-декабре 1917 года. А значит, неизбежно повторит и всё последующее.
Центральная Рада (ЦР) под председательством Михаила Грушевского, открывшая свое первое заседание 3 марта 1917 г., точно так же, как и нынешняя Верховная Рада призывала сохранять спокойствие, избрать органы самоуправления и «порядкувати своїм життям». И тоже не сообщала, как именно «порядкувать». Никакой экономической платформы не предлагалось - только политические вопросы.
Зато в Киеве была проведена массовая манифестация, призванная продемонстрировать всю мощь подлинного украинства. В качестве противовеса Киеву по всей стране создавались Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. И уже 27 апреля в Харькове прошел I Областной съезд Советов Донецкого и Криворожского бассейнов.
Он завершил процесс объединения Харьковской и Екатеринославской губерний, Криворожского и Донецкого бассейнов в единую область, присоединил часть владений Области Войска Донского (например, Макеевку и Мариуполь), а также Кривой Рог.
10 июня ЦР издала I Универсал, объявляющий об автономии Украины. Всем было предложено платить особый налог на «рідну справу». Рада выразила надежду, что «народи неукраїнські, що живуть на нашій землі …в сей тяжкий час вседержавного безладдя дружно, одностайно з нами стануть до праці коло організації автономної України».
Тем временем, за лето и осень 1917 года в стране полноценно разрослась экономическая анархия. Остановились заводы и шахты. В Киеве, Харькове, на Донбассе проходили массовые стачки рабочих. Крестьяне громили и растаскивали помещичьи усадьбы. По всей стране разбрелось два миллиона дезертиров с оружием.
Ни Временное правительство в Питере, ни Центральная Рада в Киеве никак не влияли на происходящее в стране. «Начиная с февраля, политиками... создавался весь механизм гражданской войны. Она просто находилась в латентном, «инкубационном» периоде», - пишет историк и политолог Сергей Кара-Мурза. В ноябре ЦР, опираясь на свои вооруженные отряды «вольных казаков» и «сечевых стрельцов», взяла в власть в отдельно взятом Киеве и III-м Универсалом провозгласила создание Украинской народной республики (УНР). Любопытно, что в соответствии с текстом документа никаких претензий на Крым не предъявлялось.
11-12 декабря в Харькове I Всеукраинский съезд советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов провозгласил создание Украинской Народной Республики Советов и объявил правительство УНР вне закона. О том, что было дальше, кто в итоге прекратил хаос, какими силами и благодаря чему, предлагаю вспомнить самостоятельно.
Кухарка у руля
В точности повторяя повестку дня 1917 года, сегодняшняя Украина отличается от той, давней, отсутствием всяческого понимания, что делать дальше. Если тогдашние большевики имели мощную теоретическую базу, то сегодня на площадях Донецка, Харькова, Крыма люди просто восторженно ревут при виде российского триколора. А сторонники майдана рвут на себе волосы, безуспешно призывая к защите территориальной целостности. При этом каждый со своей стороны убежден, что без «этих», которые напротив, жизнь сразу станет лучше.
Но с обеих сторон мы видим все тех же людей, что и пять, десять, двадцать лет назад. Им не было дела до разрушения и коммерциализации медицины, приватизации стратегических отраслей, рабского положения наемных рабочих. И там, и тут люди, сознательно выбиравшие в органы государственной власти олигархов и преступников, различая их по простым принципам «свой-чужой», «красивый-некрасивый», «мова-язык».
На протяжении минимум десяти лет повестка дня в нашей стране строилась исключительно в дискурсе культурной войны: история, язык, праздники, памятники. Слом общества, лишенного внятной экономической перспективы и проекта будущего, произошел на ее пике. И ментально этот момент был воспринят Юго-Востоком Украины как победа националистической идеологии. Ему показали живого Бандеру в лице Саши Белого. И программные цели националистов никогда не были секретом. Несмотря на «дни русского языка во Львове» они остаются актуальными.
Новоиспеченная власть же отлично подыграла, предложив вместо чего-то действительно интересного для Юго-Востока и Крыма (например, гарантии реальной автономии в соответствии с Конституцией АРК) отмену закона о языках и «Проект Постанови про подолання наслідків совєцької окупації України». В совокупности это было реальным подтверждением всех тех страхов, которые жили годами. И ввиду близкого краха экономики желание любое участие России воспринимается как спасение.
И снова кажется, что красные отряды Муравьева пойдут на Киев, смяв жидкую оборону гимназистов под Крутами.
А что, спрашивается, взамен? Ради чего нужно вставать «на борьбу с оккупантами»? «Демократию и права человека» мы видели в прямых призывах к насилию с экранов телевизоров. «Борьба с цензурой» обернулась прямым запретом на деятельность СМИ и отдельных людей «не поддерживающих революцию». С огромной долей вероятности попытки провести демонстрации в День Победы обернутся проблемами и прямым насилием.
Депутаты и чиновники от УДАРа и «Свободы» оказались такими же коррупционерами и преступниками, как и представители «банды». И захват власти в отдельно взятом регионе (любом, вне зависимости от политической позиции) прогнозируемо обернется полным провалом с точки зрения эффективного управления. За 20 лет мы попросту разучились быть лучшими в любом деле, за какое ни возмись.
Простые желания
Привыкшее к простым мыслям, простым лозунгам и прямолинейным действиям украинское общество в критической ситуации не ищет выхода для всех. Каждый ищет выхода персонально для себя, но стремясь при этом к единению с себе подобными. К определенной этической системе.
По классификации, предложенной философом Константинов Крыловым, их существует четыре. Первая этическая система направлена на преодоление скуки и отчаяния, то есть разных форм нежелания жить и действовать. Самый простой способ – заняться тем, что делают все, какими-то общими делами. Страх, ненависть, зависть здесь – наилучшие эмоции, вызывающие интерес. Именно поэтому часто такие люди бывают невероятно жестоки: это их развлекает.
Отрыв от коллектива, дающего смысл, движение, жизненную силу, представляется таким людям крахом всего. Именно поэтому уличные бойцы не могут уйти с Майдана. К этой этической системе относятся и многочисленные «интернет-революционеры», проводящие дни в активном перепосте и комментировании различных новостей. Ощущая постоянную поддержку группы единомышленников, они ощущают себя неравнодушными, активно действующими, не зря живущими.
Вторая этическая система построена на страхе и вытекающими из него действиями по самозащите. Именно это сейчас демонстрируют люди в Донецке или Симферополе, а также те, кто поддерживает их морально в том же Интернете. Часто представители этой системы демонстрируют подчеркнутое благоразумие и не желают ни во что вмешиваться. А вот представители Третьей этической системы наоборот, стремятся «что-то делать».
Построенная на зависти, третья система велит демонстрировать высокую самооценку, уверенности в себе и т.п. «Мы проведем выборы, создадим переходное правительство и построим новую Украину. Без России», - уверенно пишет в социальных сетях прогоревший бизнесмен из Донецка Борис. Но, увы ему, повестку дня в стране формируют люди, относящиеся к Четвертой этической системе, построенной на ненависти. В ней человек, уже потерпевший какой-то ущерб, «обязан» защищать себя от тех действий, которые он ненавидит.
У ненависти есть характерная особенность: она всегда направлена в прошлое. Именно поэтому общество и посвятило столько времени культурной войне, а не разговору о том, какая страна нам нужна. «Невозможно ненавидеть кого-то или что-то за то, чего еще не произошло. С этой точки зрения прошлое в целом является универсальным объектом ненависти. Ненависть является личным чувством: ненавидят не что-то, а кого-то. Ненависть - это ненависть к участникам отношений», - писал Крылов еще в конце 90-х годов.
Есть и другая характерная особенность, убежденность в том, что достаточно убрать объект ненависти – и все наладится само собой. Именно так и подаются события на Майдане применительно к Виктору Януковичу, влиянию России или Европы, памятникам Ленину, названиям улиц и даже вводу вооруженных сил РФ на территорию Украины.
Однако все наладится только тогда, когда политики и граждане начнут делать то, чего они не делали ни сто лет назад, ни все 23 года нашей независимости. Говорить про общий хлеб. Про то, как сообща жить и зарабатывать, не мешая соседу делать намаз, отмечать День Победы или Покрову. Удивлять мир своим профессионализмом. Быть не этнической, а политической нацией. И тогда не придется раз в сто лет повторять одни и те же ошибки.
inpress.ua