Публичные дебаты на тему «Украине свободный рынок с ЕС выгоднее Таможенного союза, так ли это?» , организованные фондом «Эффективное управление» и компанией Intelligence Squared 24 апреля сего года в киевском Театре имени Леси Украинки, наглядно продемонстрировали, что интеграция Украины то ли на запад, в Европейский Союз (ЕС), то ли на северо-восток, в Таможенный союз (ТС) – это в значительной мере вопрос веры. Это когда аргументы оппонентов не выслушиваются ими практически никогда, а за основу убеждений берется уверенность исключительно в своей правоте. К тому же, это – ценностный выбор. Но парадокс этого выбора заключается в том, что, собственно, цена вопроса не измеряется исключительно цифрами, в которые заключены конкретные выгода и вред, убытки и доходы от того или иного деяния. В плюсы и минусы интеграции в ту или иную сторону записываются мировоззренческие, политические, культурные и даже нравственные аспекты проблемы. Сшибаются в дискуссии демократия и авторитаризм, произвол и законность, конкуренция и коррупция, духовно-политические ограничения и абсолютная свобода. Причем ЕС приписывают свободу, демократию и законность, основанные на свободном рынке. А ТС обвиняют в произволе, ограничении демократии и свобод, тотальной коррупционности и вмешательстве государства в экономику. И это измерить цифрами нельзя. В это можно только верить. Не так умом с калькулятором в руке, как сердцем с прижатой к нему рукой. Увы, это так…
Более того, ценностным показателем была даже, собственно, цена на российский газ для украинских потребителей, войну за снижение которой неустанно ведет с Россией нынешнее украинское руководство. С одной стороны, оно, руководство, подтверждает, что стратегический курс Украины – это евроинтеграция с конечным вступлением страны в ЕС. С другой – хочет от России снижения цены на газ. И никак не может определиться с тем, чем станет эта сниженная цена. Временной передышкой, во время которой украинская экономика встанет на ноги и внедрит энергосберегающие технологии, чтобы снизить зависимость от российских и любых других углеводородов, увеличив добычу собственного газа. Или же консервацией нынешнего состояния, которое чревато вечной привязкой к России, ибо украинская экономика сегодня потребляет энергоносителей в разы больше, чем страны Европы. В том числе и бывшие соцстраны, которые пережили шоковый ценовой обвал.
Все четыре спикера дебатов (экс-глава МИД Владимир Огрызко и экс-глава постоянного представительства Украины при ЕС Роман Шпек – за указанное в теме дебатов утверждение, экс-министр экономики Виктор Суслов и правительственный уполномоченный по вопросам сотрудничества с Россией Валерий Мунтиян – против), равно как и все собравшиеся участники дебатов, как бы заблудись между максимами, исторгнутыми из уст ораторствующих. Огрызко, в частности, максимально откровенно огласил аргументы всех евроинтеграторов: «Таможенный союз – это амебоподобное творение, которое сложно пощупать и понять. ЕС – это рынок, это структура, которая умеет работать и является мотором социального и экономического развития. …Что для нас Договор об ассоциации?
Это лучший бизнес-климат, это прозрачные правила игры. По Таможенному союзу все, что нам надо, – им самим это нужно. Это откаты, коррупция, постсоветский стиль... В Таможенном союзе первую скрипку будет играть Россия. Цель России – поставить всех в линейку и сказать, кто и как будет работать. Один политик сказал, что 90% всех доходов от ТС должны идти России. В Казахстане подорожали сахар, масло и другие продукты. Ситуация такая, что Казахстан и Белоруссия говорят, что это им не выгодно... Институт экономических исследований считает, что вступление в ТС приведет к ухудшению благосостояния народа, будут сокращены объемы торговли. Таможенный союз – это политика, а не свободный рынок. А с ЕС мы улучшим благосостояние народа». В таком же духе уговаривал полюбить Европу и Шпек, утверждая, что в Европе украинцы немедленно заживут хорошо. И вопрошая: готова ли Украина в ТС быть бэк-вокалом и подтанцовкой России, где всем плохо, потому как она думает только о себе и о восстановлении своего статуса сверхдержавы? Звучало это красиво и неизменно вызывало шквал аплодисментов.
Суслов и Мунтиян практически отбрасывали всякие политические и геополитические моменты и прочую словесную эквилибристику записных говорунов, а больше напирали на конкретные цифры. По словам Суслова, на страны СНГ приходится 39% украинского экспорта (на ТС конкретнее – 34%), на весь ЕС – 26%. В Россию из Украины продали почти на 20 млрд. долл., то есть почти треть всего украинского экспорта.
Импорт в Украину из стран ТС – 43%, из ЕС – почти 30%. Причем в страны ТС Украина все же вывозит не только сырье, но и продукцию с высокой добавочной стоимостью. А вот в страны ЕС – преимущественно сырье. «В ЕС нет ниш для украинских товаров», – резюмировал Суслов. И это главный аргумент вступления Украины в ТС – для этого украинскому бизнесу понадобится меньше времени и затрат. В ТС все знакомо, украинская продукция там уже выдерживает конкуренцию и востребована. К тому же снижение цены на энергоносители автоматически снизит себестоимость любой украинской продукции на любых ранках.
Ему возражали, что из Европы в Украину идут технологии, модерновое оборудование, инвестиции в модернизацию экономики, повышение конкурентоспособности украинских товаров в недалеком будущем и улучшение бизнес-климата, а из России – в основном энергоносители. И как обычно, все больше говорили о духовно-мировоззренческих и цивилизационных преимуществах интеграции в Европу перед возвратом «назад, в совок».
Суслов и Мунтиян в ответ просто напоминали, в каком состоянии сегодня находится ЕС, и спрашивали: а может ли он помочь еще и Украине, если у него нет денег даже на спасение своих членов типа Греции, Испании или Португалии? Кроме того, утверждали сторонники интеграции в ТС, в это объединение на постсоветском пространстве Украину зовут, а вот Евросоюз даже намеков о полноправном членстве Украины в своих рядах уже не делает.
При этом Мунтиян даже предложил некую консенсусно-копромиссную схему интеграции, которая, по большому счету и при желании, могла примирить оппонентов. Он предложил все хорошее делать в Украине самим, потом интегрироваться в ТС и уже вместе с ним, используя его возможности и преимущества, вступать в ЕС и создавать «Европу от Атлантики до Тихого океана, как и предлагал Шарль де Голль». Главное, по его словам, чтобы такая интеграция была «ноосферной, высокоморальной и инновационной».
Суслов же так далеко в мыслях не летал. Он просто напомнил, что украинская продукция в России и вообще в ТС востребована только пока. По его словам, если Украина будет медлить с вступлением в ТС, то может вообще остаться ни с чем. И без интеграции, и без дешевого газа, и без возможности торговать с потенциальными партнерами ТС, ибо в России готовится широкая программа импортозамещения. То есть все товары, которые сегодня идут из Украины, будут производиться в России или в другой стране ТС, а значит, нужда в украинской продукции отпадет сама собой. «И тогда главным будет не то, на какой машине ездить, а какую машину мыть», – афористично обрисовал он неприглядное будущее граждан Украины в том случае, если она останется на обочине любой интеграции…
А об автомобилях Суслов вспомнил, потому что кто-то из присутствующих в зале поинтересовался, на машинах какого производства ездят спикеры дебатов. Огрызко ответил, что его семья раскатывает на машинах БМВ и «Пежо». Мунтиян отрезал: «У меня нет машины». Суслов и Шпек отмолчались. Но Шпек сегодня – старший советник «Альфа-Банка», а это означает, что вряд ли он ездит по миру на украинском «Ланосе» или российской «Ладе-Калине». А точка сидения, соприкасаясь через штаны с уютной кожей сидения в авто, как известно, очень хорошо определяет и точку зрения. Богатым легко уговаривать бедных еще немножко подождать и затянуть пояса. К тому же, как заметил кто-то из присутствующих, многие из живущих в Украине уже строили коммунизм, во что их активно призывали верить. А значит, они переживут и веру в интеграцию, которая по скорости и осуществимости уже сравнивается с верой в «светлое будущее»…
…А прямо передо мной в зале сидели два молодых поклонника евроинтеграции, которые напоминали выучеников расово и интеграционно «правильной» Киево-Могилянской Академии, и бурно реагировали смехом и издевательскими репликами на любой упоминание ораторов-евроинтеграторов о тоталитаризме в Беларуси, о недемократичности в России или негативных последствиях ТС для Казахстана. Они всей душой стремились в Европу, и это было видно. Но при этом они не очень скрывали от меня и от всех свои несвежие шеи и воротнички. То есть не мытые и не стиранные. «А ведь в Европе таких даже задницы старикам не подпустят мыть – только машины. Или брусчатку стелить…», – подумалось мне почему-то…
…Но есть и обнадеживающий момент. В зал на дебаты однозначно пришло (или их набили туда сознательно, для пущего эффекта) больше сторонников евроинтеграции. Всем пришедшим предложили перед дебатами проголосовать за свою веру. Итог: из пришедших 70% – за евроинтеграцию, 17% – против, за ТС, и 13% – ответили, что не определились. В конце, после дебатов, всем предложили переголосовать. Поучилось, что за ЕС 69%, по-прежнему не определились 6%, а вот сторонников сближения увеличилось на 8% – до 25%. Значит, можно все же убеждать и цифрами, а не только ораторскими данными. Что, конечно, многих заставляет задуматься. И о многом…
Владимир Скачко
versii.com