НАТО и Евросоюз как проекты идейно противоречат друг другу, и Украина как член Альянса может претендовать только на поле битвы, но никак не на членство в ЕС.
Хотели бы вы постоянно жить на линии фронта?
Ответ на этот очень простой вопрос перевешивает все длинные спичи, которые опять выдают в эфире всех телеканалов случайно оказавшиеся у власти люди в пиджаках. Потому, что НАТО для Украины – это жизнь на линии фронта и больше ничего.
Нам постоянно предлагают убойный аргумент: над страной нависает агрессивное и сильное государство, поэтому нашу слабость перед ним легко устранить, заключив соглашение о взаимной военной помощи с коалицией. Идея членства в НАТО как единственной гарантии безопасности вытекает из трех положений:
- существует военная опасность;
- НАТО сильнее всех;
- НАТО выступает за мир.
Но все это разбивается о простой вопрос: гарантия безопасности - это именно членство в НАТО или просто сам факт его существования как противовеса "угрозе с Востока"? Ведь как-то выживает Финляндия, имеющая общую границу с этой самой угрозой.
Давайте сначала разберемся с членством.
Североатлантический альянс является суммой вложенных в него ценностей в общем смысле слова, а не только военной силы. Например, денег. Если слабое государство мало что вносит, оно мало и получает. Можно сколько угодно утверждать, что ведущие страны НАТО (прежде всего, США) окажут помощь в случае угрозы Украине, находящейся вне главной силовой линии Европы. Однако это только теория. Западные державы НАТО всегда будут взвешивать, стоит ли рисковать ядерной конфронтацией с Россией из-за бедной страны на окраине цивилизации?
Конечно, пока не случится полномасштабной агрессии, что-либо однозначно утверждать сложно. Однако точно можно утверждать, что в НАТО не существует никакого автоматизма при запуске механизма коллективной обороны. В частности, ст. 5 Североатлантического договора говорит, что в случае вооруженного нападения на одну из стран-участниц, каждая другая страна-участница "немедленно осуществит такие индивидуальные или совместные действия, которые сочтет необходимыми". Даже решение о вступлении США в войну принимает не штаб-квартира НАТО в Брюсселе, а Конгресс.
В то же время, слабые страны, вступая в союз с сильными, заведомо зависимы от их решений. Они теряют свой суверенитет. Яркий пример – Чехия, которая всегда находилась в партнерских отношениях с Югославией. Но автоматически оказалась с ней в состоянии войны как член НАТО когда американцы бомбили Белград. Точно так же Украина, находясь под внешним управлением из США, соглашаясь на размещение у себя системы ПРО или военной базы тут же становится целью для ракетного удара из России и теряет партнерские отношения с Беларусью.
В стратегии НАТО наша страна действительно занимает важное место. Только не как полноправный член, а как пограничная зона. Как "область риска", санитарный кордон, расширяющий евроатлантическое пространство дальше на восток, чтобы в случае войны линия фронта проходила не по благополучным странам Европы (пусть даже и Восточной), а по нашей территории. Для сравнения: еще в 80-е годы возможная война должна была вестись на просторах Германии, за полторы тысячи километров от наших границ.
Теперь о НАТО как противовесе в принципе.
Здесь мы имеем дело с инерцией "холодной войны". Главным ом НАТО был Восточный блок во главе с СССР, а военным призом являлась Европа. Чтобы защитить ее, США нужен был огромный флот, атомные подводные ракетоносцы, стратегическая авиация, система ПРО, военные базы. В этой теории конфликта Америка была своего рода тыловой базой, откуда должны были, как и во время войны с Гитлером, сплошным потоком идти люди и оружие. В рамках Альянса именно США до сих пор располагают всеми средствами радиоэлектронной борьбы, 90% воздушной разведки, 80% заправочных самолетов, всеми межконтинентальными бомбардировщиками и почти всей транспортной авиацией для дальних перелетов. Военные расходы стран Европы в рамках НАТО несоизмеримы с американскими.
Однако все это утратило смысл с распадом СССР. В тот момент западный военный блок потерял а. Единственный сравнимый военный потенциал в географической досягаемости НАТО - это военная сила РФ. Но глобальное сдерживание обеспечивает ядерное оружие, а не американские военные базы, которые Европе не нужны. Даже в перечне новых угроз, которым противостоит Альянс - распространение оружия массового поражения, политический коллапс власти и распад государство, территориальные споры, терроризм и даже неуспешные попытки реформ.
Более того, Россия сохраняла и сохраняет партнерские отношения по отношению к странам НАТО. Самое яркое доказательство тому - кооперация по обоим проектам "Северный поток". Из тех, кто заинтересован и поддерживает второй "Поток", членами НАТО являются Германия, Нидерланды, Великобритания, Франция, Чехия, Словакия и Норвегия. Австрия, Швеция, Финляндия и Швейцария - "нейтральные сторонники".
Так происходит по причине, которая никак не дойдет до некоторых политиков в Украине: НАТО и Евросоюз - концептуально разные понятия, противоречащие друг другу.
Инициаторы создания ЕС, французские политики Жан Монне и Робер Шуман в начале 50-х создали идею "инфраструктуры мира", чтобы ужасы Второй мировой больше в Европе не повторялись. Это гарантировала широкая кооперация рынков, экономики и атомной энергетики, которая сама по себе начала стирать внутренние границы. ЕС - это не география, и не "историческая принадлежность", а институты решения определенных задач и набор правил, которые постоянно совершенствуются. Безусловно, они могут распространяться и на другие страны. Но хитрость идеи в том, что ЕС стал огромной федерацией без заключения каких-либо федеративных договоров, потому, что это диктовала выгода.
То же самое происходит и в случае с газовой трубой.
НАТО же - военный блок, который, наоборот, укрепляет границы. Он нацелен на деление между «мы» и «они». Как мы говорили вначале, даже внутри блока каждая страна сама определяет свою оборонную политику, а координация происходит по линии НАТО. Он родился на идее конфронтации двух сверхдержав, а расширение на Восток произошло по принципу "национальные интересы США - то же самое, что интересы всего человечества".
Европа уже готова переступить через этот отживший формат. В декабре прошлого года в Брюсселе на заседании Совета ЕС была подписана программа Постоянного структурированного сотрудничества (PESCO), в рамках которой 25 стран ЕС (а это больше, чем состоит в НАТО) обязались объединить усилия для разработки вооружений и других военных проектов. Другими словами, создавать общую Европейскую армию.
Однако текущая власть не думает о Европе. Она выполняет инструкции по превращению Украины в линию фронта. А нам этого точно не нужно.
Евгений Мураев народный депутат Украины, глава политсовета партии "ЗА ЖИТТЯ"