Так с подачи экономиста Нассима Талеба стали называть трудно прогнозируемые события со значительными последствиями. Теракты «9/11», мировой кризис 2008-го свалились, как снег на голову, однако понятно: сигналов об их приближении было достаточно, но на это мало кто обращал внимание. «Чёрные лебеди» могут нести и позитив: научный прорыв или мирный исход переговоров. Пытаясь «спрогнозировать непрогнозируемое», накануне нового года аналитики составляют тревожный список на год грядущий. Иногда это им удаётся: так, Bloomberg предсказал победу Дональда Трампа и успех референдума по Brexit. Попробуем и мы определить своих «чёрных лебедей».
Союз нерушимый
Начнём с того, что угадал Bloomberg, а теперь пытаются угадать аналитики Saxo Bank — датского инвестиционного банка, также известного своими ежегодными «чёрными» прогнозами. По мнению датчан, в 2017 году Brexit может остановиться: Великобритания получит особый статус внутри Евросоюза и потребность в выходе отпадёт. Мы же рискнём сказать, что центробежные процессы в ЕС могут, наоборот, усилиться и подтолкнуть союз к дальнейшему развалу.
Но это ещё «полдела». Весной грядут президентские выборы во Франции, на которых победу может одержать жёсткий евроскептик. А в Италии уже провалился конституционный референдум. Реформа могла стабилизировать экономическую и политическую ситуацию в стране. А теперь Италия, один из важнейших членов ЕС, стоит на пороге банковского кризиса, будучи при этом обезглавленной: премьер-министр подал в отставку. А ведь ещё в июле Business Insider предрекал, что развал ЕС может начаться с Италии.
Самоликвидация ЕС поставит перед Украиной сложнейшие вопросы: какой внешнеполитический курс избрать; куда стремиться, если стремиться больше некуда; на чью поддержку рассчитывать.
Business as usual
Но поддержки Европы мы можем лишиться и без распада ЕС. Ещё один «чёрный лебедь», периодически кружащий над нашей головой, — отмена санкций ЕС против России. Для нас это будет означать не только потерю рычагов давления на северо-восточного соседа, но и возвращение на рынки сильного конкурента, перезапуск откровенно невыгодных международных проектов (например, газопроводов в обход нашей страны). Встанет и вопрос об отмене санкций самим Киевом с перспективой зеркального ответа со стороны Москвы.
Нельзя сбрасывать со счетов и такой вариант развития событий, как введение санкций против самой Украины, точнее — против её высших должностных лиц. Либо, как альтернатива, сворачивание сотрудничества с Украиной международных организаций. Запад уже неоднократно выражал недовольство ходом наших реформ и даже конкретными «реформаторами». С обострением политической ситуации в Украине из нашей избы стало выноситься всё больше сора: буклет, посвящённый Валерии Гонтаревой; «плёнки Онищенко», «чёрная бухгалтерия» прошлой власти, Панамский офшорный скандал… Этого уже достаточно, чтобы объявить несколько десятков украинских политиков и чиновников вне закона. А это будет означать утрату финансовой помощи из-за границы. Но гораздо хуже потеря нематериальной поддержки западных партнёров: консультаций, образовательных программ и т. д.
Внутренняя реинтеграция
войне на Донбассе эксперты отводят 3–5 лет на постепенное угасание и заморозку. Это оптимистичный сценарий. Есть вероятность, что конфликт может прекратиться уже в 2017 году. Для этого достаточно нескольких обоюдных политических решений Москвы и Киева. Реинтеграция неподконтрольных ныне территорий Донбасса — событие великолепное с общечеловеческой точки зрения. Но оно поставит сверхзадачи перед экономикой. Освобождённые регионы нужно поднимать из руин, возвращать переселенцев на пепелища. По самым скромным подсчётам, только базовое восстановление инфраструктуры Донецкой и Луганской областей обойдётся в $5 млрд. Президент Порошенко в октябре 2015-го заявлял о накопленных Украиной $10 млрд на ликвидацию последствий войны на Донбассе и о сумме в 4-5 раз большей от европейских и американских партнёров. То есть, по видению гаранта и западных экспертов, смета восстановления составит $50-60 млрд! Глядя, с каким скрипом мы добиваемся обещанных $17 млрд от МВФ, можно представить, какой проблемой будет получение озвученной суммы. И нужной «на вчера».
Преддефолтный синдром
Слухи о дефолте продолжают бродить, как тот призрак коммунизма. Их источник даже искать не надо. Так, в 2015-м «неминуемость» скорого банкротства Украины подтверждали нардепы в личной переписке. Тем не менее исключать объявление дефолта нельзя. Более года назад BZ детально рассматривал возможные последствия с главным выводом: это не приговор. Страна не лишается международного сотрудничества, в том числе и финансирования; более того, часть её долга списывается, а сроки возврата оставшейся части продлеваются. Но внутри страны суверенный дефолт означает остановку многих отраслей экономики, особенно тех, которые зависят от иностранных кредитов и импорта. В то же время «обнуление» экономики просто-таки вынуждает к импортозамещению, к поиску новых форматов работы существующих предприятий и новых ниш для запуска бизнеса. От руководства зависит, приведёт ли дефолт к ручному управлению страной извне или к выходу на более высокий уровень.
МВФ допускает сползание гривни в 2017 году до 46 грн/$, тогда как в госбюджет-2017 заложены 28 грн/$. Западные «доброжелатели» подхватили прогноз донора, отечественные эксперты предпочитают сохранять оптимизм. Но мы-то с вами — свидетели падения нацвалюты втрое менее чем за 2 года!..
Как видим, для «чёрных лебедей» находится рациональное объяснение, но уже тогда, когда они пролетели. Это означает, что «неожиданные» события — не случайность, их нужно предусматривать и учитывать; и даже в статусе катастроф — это очередные задачи, которые требуют решений, а не ступора и паники.
Zavarnik