Согласно обязательствам перед Евросоюзом к 2020 году Украина должна генерировать 11 % всей получаемой электроэнергии из возобновляемых источников (ВИЭ). На сегодня этот показатель у нас составляет чуть более процента, хотя потенциал отечественной зелёной энергетики превышает текущий объём потребления.
Генерация растёт, цена падает
После потери контроля над частью угольных разрезов Донбасса и газовых неурядиц разворот в сторону ВИЭ и распределённой генерации выглядит логично. Однако на середину прошлого года суммарные мощности ВИЭ в Украине составили всего 1028 МВт. В I полугодии 2016 года построили 14 новых объектов ВИЭ мощностью почти 39 МВт; инвестиции в эти проекты превысили 42 млн евро. Основной вклад обеспечило солнце: за полгода запустили 12 новых солнечных электростанций (СЭС) мощностью 37 МВт.
Между тем в мире ВИЭ используют свыше половины введенных в строй в 2016-м электроэнергетических мощностей. Паритет между солнцем и углем достигнут в трёх десятках стран. В результате в 2016 году стоимость выработки энергии на мировом рынке фотовольтаики неуклонно снижалась. На аукционе на поставку электричества в самой солнечной стране мира Чили была установлена рекордная цена $29/МВт∙ч. Это дешевле угля, газа и даже ветряной энергии. Спустя пару месяцев цену $24,2/МВт∙ч предложили в ОАЭ.
Эффективность солнечной генерации напрямую зависит от интенсивности солнечного света в тех или иных регионах. Поэтому почти вся украинская солярная генерация — это южные области. Но датский рекорд (к слову, Северная Европа!) — энергия по $18,1/МВт∙ч — указывает на то, что эффективной делают фотовольтаику не местность, а технический прогресс и масштаб производства.
Гешефт для своих
Установленный в Украине стимулирующий «зелёный» тариф, по которому государство обязуется закупать электроэнергию из ВИЭ, делает страну интересной для крупных игроков. Соответствующий закон украинские власти приняли 8 лет назад, и стимул оказался гораздо выше европейского: 45 евроцентов за кВт/ч против 25 евроцентов в богатой Германии. В 2005 году тариф был уменьшен, но остался выше европейского. Под такую ставку годовой показатель производства энергии из ВИЭ достиг 300 МВт, что вывело Украину в число лидеров постсоветского пространства: за 2011–2013 годы наши СЭС нарастили поставки энергии в 19 раз — до 562,8 млн кВт/ч.
Приход новых игроков мог бы радикально изменить энергетическую отрасль страны и вызвать взрывной рост в этом достаточно капиталоёмком сегменте. Но в планы «передовиков производства» это не входило. Расчёта на массовую генерацию не было; гешефт — только для своих. Высокий тариф кормил в первую очередь собственников и чиновников. А введение нормы о местной составляющей в оборудовании (30 %, затем 50 %) загрузку отечественной промышленности не обеспечило, зато позволило монополизировать рынок в интересах уже вышедших на него игроков.
И действительно, зачем занявшемуся ветрогенерацией Ринату Ахметову конкурировать с принадлежащими ДТЭК угольными электростанциями и шахтами? Отлично зарабатывала за бюджетный кошт и Activ Solar Андрея Клюева, которая специализировалась как раз на фотовольтаике. А потом китайская CNBM взяла под контроль клюевские станции в счёт неоплаченных долгов за поставленное оборудование и вдруг стала крупнейшим игроком на рынке солнечной генерации Украины (суммарно 267 МВт).
Явление китайцев Рада отметила закреплением временно пониженного «зелёного» тарифа для станций мощностью более 10 МВт, построенных до июля 2015 года. Депутаты подчёркивали, что если бы соответствующие изменения не были внесены, то тариф для этих станций с 23 евроцентов за кВт/ч вырос бы до 46 евроцентов. Это примерно в 5 раз выше среднеевропейского тарифа, который регулярно уменьшается в связи с увеличением КПД солнечных батарей.
Китайцы громко обиделись и грозят международными судами за избирательность принятого закона. Возможно, участие в анонсированном проекте строительства солнцепарков в Чернобыльской зоне с почти бесплатной землёй и инфраструктурой улучшит их настроение? Строительство крупных СЭС в Украине привлекательно благодаря высокому «зелёному» тарифу, дешевизне аренды земли и строительных работ. Возможность выйти в прибыль за 3–5 лет в какой-то мере компенсировала риски; однако волюнтаристские изменения закупочных цен могут подорвать доверие инвесторов.
Вне зоны государственных приоритетов
Рано или поздно гигантизм становления СЭС эволюционирует в минимализм стабильного развития, а основными производителями станут частники и бытовой сектор. Стоит ли в Украине делать ставку на крупные СЭС при наличии высокотехнологичной атомной энергетики? Когда на кону десятки гектаров занятых батареями плодородных чернозёмов — выбор далеко не очевиден. Если рассуждать об общественном благе, то даже непроизводительные земли лучше отдать не под СЭС, а под новые леса.
Украина — не пустыня. Для СЭС сгодятся миллионы квадратных метров крыш и стен домов. И кроме бюджетной не помешала бы децентрализация энергетическая. За 9 месяцев минувшего года число установленных систем до 100 кВт в частных домохозяйствах украинцев составило 625 единиц — впятеро больше, чем годом ранее! Основное препятствие — цены на оборудование. Их падение на мировом рынке розничные покупатели не особо почувствовали из-за ослабления гривни. О государственной программе финансирования бытовых СЭС можно только мечтать. При этом спрос на украинские комплектующие стимулируется лишь незначительным повышением «зелёного» тарифа для производителей энергии на отечественном оборудовании.
Нерешённой остаётся и проблема повышения надёжности электросетей, где «теряется» более 10 % транспортируемой электроэнергии. А ведь возможность перетока и хранения накопленной энергии принципиальна для создания сбалансированной энергосистемы с участием ВИЭ. Но пока эти проблемы остаются вне зоны государственных приоритетов.
Zavarnik