Восточная Азия — кузница долларовых миллиардеров. Финансовый холдинг UBS Group AG и консалтинговая компания PwC в совместном докладе проанализировали деятельность более чем 1500 миллиардеров: 637 из них оказались из Азии (преимущественно — из Китая и Индии), 563 — из США. Американцы по-прежнему владеют большим капиталом — $2,3 трлн против $2 трлн у азиатов, но аналитики убеждены: если нынешняя динамика сохранится, миллиардеры из Азии обойдут своих «коллег» из Штатов за 4 года.
Загадочная динамика
Кионг Жанг, сотрудник китайского подразделения UBS Group AG, в интервью Bloomberg заявил, что новый китайский миллиардер появляется каждые три недели. Только в минувшем году в Поднебесной «родились» 67 миллиардеров. Кажется очевидным, что самые большие и быстрые деньги сейчас зарабатываются в Азии или по крайней мере «из» Азии. В списке 500 самых богатых миллиардеров мира от Bloomberg — 134 участника из азиатских стран, включая ближневосточные. Непросто выделить какое-то одно направление, делающее бизнесменов этого континента богатыми. Анализ этого «регионального» списка не выявляет ярко выраженных закономерностей. Занимаются недвижимостью 23 человека, технологиями — 19 (здесь и Джек Ма, богатейший человек Азии, основатель Alibaba и AliExpress), промышленностью — 14, розничной торговлей — 10. Ничего сугубо азиатского, — обычная для всего мира картина. Разве что self-made-миллиардеров в Азии в 5 раз больше, чем членов бизнес-династий, и в среднем они на десяток лет моложе собратьев из Европы или США. Значит, динамика обогащения самого населённого континента связана не с каким-то найденным в тех краях философским камнем, не с уникальной отраслью или технологией. И уж тем более не с «дядюшкиными» миллионами. Но с чем же тогда?
«Привезённые» деньги
Если мы посмотрим на свежий рейтинг Doing Business, то в первой же пятёрке увидим троих (!) представителей восточной Азии: Сингапур, Южную Корею и Гонконг. В топ-20 входит ещё Тайвань, в топ-30 — Малайзия и Таиланд. Эти государства обошли почти всю Европу, не говоря уже о большинстве бывших республик СССР. Сингапур и Гонконг — вообще образцово-показательные в современной рыночной экономике: ни по одному из критериев Doing Business у них нет существенных провалов, — везде одни из лучших. Эту высокую оценку подтверждает, например, индекс экономических свобод от Heritage Foundation: показатели Гонконга и Сингапура — наивысшие и близки к максимально возможным; Корея, Тайвань, Малайзия, Таиланд входят в топ-30. Здесь легко стартовать с новым бизнесом, легко платить налоги и можно рассчитывать на скрупулёзное соблюдение процедур госслужащими. Это технологичные государства, выбравшие путь создания максимального комфорта для чужих денег. И это вполне естественно: Сингапур или Гонконг (хоть и огромные, но всё же города) не могут добыть новые средства в шахтах или вырастить на полях, они могут рассчитывать только на те деньги, которые им «привезут». Отсюда отношение к инвесторам и налогоплательщикам. Ли Куан Ю, сингапурский государственный лидер, писал, как на старте кардинальных реформ правительство в прямом смысле слова помогало инвесторам открывать новые бизнесы в стране.
Принципы Сунь Цзы для бизнесмена
Однако это лишь часть азиатского инкубатора миллиардеров. Тяжеловесов — Китай, Индию, Японию — мы ещё не обсудили, и тому есть причина. Их нет в верхней части рейтинга Doing Business, далеки от вершины они и по индексу экономической свободы. Зато они входят в мировой топ-10 Global Trade Alert по количеству протекционистских мер. То есть Китай, Индия и Япония олицетворяют другой «азиатский путь» личного и государственного обогащения: усердную защиту своих рынков, приравнивание интересов национального бизнеса к государственным, попытки расширить своё экономическое и финансовое влияние.
Поднебесная в этом смысле — иллюстрация заветов стратега Сунь Цзы. Например, принципа «Воины-победители сначала побеждают и только затем вступают в бой». Китай уже выиграл многие экономические войны, даже не начиная их. Экономическое, а соответственно — и политическое, влияние Пекина распространяется на Пакистан, Среднюю Азию, несколько африканских стран. Китай или китайцы из многочисленной диаспоры контролируют в среднем около трети всех капиталов в странах Юго-Восточной Азии. В Малайзии, Индонезии, Таиланде китайцы управляют от 30 % до 100 % банковского сектора, ритейла, некоторых отраслей промышленности.
Банки и инвестиционные фонды Китая, — конечно, государственные, — играют важную роль и в экспансии Поднебесной, и в лоббировании своих компаний за рубежом. Пекин активно скупает акции, облигации, землю и предприятия по всему миру. Там, где он выдаёт кредиты или инвестирует в развитие инфраструктуры (например, $300 млн на строительство моста в Кременчуге), сразу же возникают и китайские подрядчики. Схема классическая, как из учебника. Но она работает. Государство укрепляет своё влияние, компании получают заказы «на ровном месте», а их топ-менеджеры и собственники появляются в списках новых долларовых миллиардеров.
Впрочем, говоря о причинах экономического бума, справедливым будет упомянуть и стереотипные для восточноазиатских стран относительно низкую оплату труда, трудолюбие и высокую лояльность к «родной» корпорации, развитие технологий и образования. Всё это имеет место, хотя, как мы видим, не является определяющим. Азиатские государства и бизнес-структуры проявляют то ли восточную хитрость, то ли западную гибкость: выступают напористыми завоевателями, когда располагают большими ресурсами, и радушными хозяевами или даже покорными наёмниками, когда в этих ресурсах нуждаются. А результат один — общий рост, благодаря которому кто-то из-за черты бедности переходит в средний класс, а кто-то становится очередным магнатом.
Zavarnik