Который год подряд предварительные расчёты украинского правительства не сходятся с реальными доходами от приватизации. В бюджет текущего года заложены 22,5 млрд грн дохода от приватизации госпредприятий. В середине мая был утверждён список всего, что желательно продать «в хорошие руки». Он включает 22 первоочередных лота и ещё 70 отложенных. Процесс только начинается, а эксперты уже предсказывают его фиаско. Почему?
Неприбыльное имущество
Комиссары Международного валютного фонда считают наличие неприбыльного госимущества источником коррупции, ведь заботы о содержании таких предприятий ложатся на госбюджет. Продажа их — одно из условий получения очередного транша финансовой помощи Украине. При удачном стечении обстоятельств выручка могла бы покрыть дефицит казны. Но пока этого и близко нет.
Так, в 2016 году от приватизации выручили всего 188,9 млн грн — чуть больше 1 % от запланированного, в 2017 — 3,376 млрд грн, пятую часть плана. В 2018 году хотят получить 21,3 млрд грн…
На торги выставлены, среди прочих, «Украгролизинг», 5 облэнерго и несколько теплоэлектроцентралей, ПАО «Центрэнерго», угольная компания «Краснолиманская», ОАО «Объединённая горно-химическая компания», «Сумыхимпром», «Азовмаш», «Электротяжмаш», «Турбоатом», Одесский припортовый завод, Запорожский титано-магниевый комбинат, Днепровский электровозостроительный завод. Первым с молотка пойдёт «Центрэнерго».
Правила с исключениями
Приватизацию собираются провести в две волны. «Малая» приватизация будет касаться имущества стоимостью до 250 млн грн, «большая» — стоимостью более 250 млн. Объекты из второй группы можно продавать только на аукционах, на условиях правительства и с привлечением советника — международного инвестиционного банка или аудиторской компании. Функция советника — рекомендовать правительству стартовую цену и подготовить информационный пакет. Иначе условия аукциона будут более строгими.
Лоты из первой группы выставляются на электронные торги. Если аукцион не состоялся, цена снижается, и торги могут состояться даже при наличии только одного участника. Объекты, переданные в аренду, также продаются через аукционы.
По новым правилам приватизацию может инициировать покупатель, даже если объект ещё не выставлен на торги. Требуется лишь согласие профильного министерства в течение 15 дней после обращения Фонда госимущества (ФГИ).
Купить госпредприятия теперь не смогут не только другие госпредприятия и работники ФГИ, но и привлечённые советники. А ещё не сможет участвовать в покупке Россия, резиденты и связанные с этой страной лица. Исключаются и лица с регистрацией в офшорных зонах, а также те, с кем уже разрывали аналогичный договор купли-продажи.
Изюминка этого года — близость выборов. Это может удержать участников от нужных, но рискованных или непопулярных решений.
Ничего кардинального?
Правительство аргументирует свой оптимизм тем, что система приватизации госпредприятий стала более открытой и публичной. Стратегически важные активы продаются не на 100 %, они останутся под контролем государства, а другие предприятия смогут, попав в частные руки, привлечь капитал для обновления технологий и создать новые рабочие места.
Пессимисты ничего хорошего не ждут. Кардинально пока не изменилось ничего. Отмена предприватизационной подготовки, которая включала обязательную инвентаризацию активов и проверку деятельности руководства, может повлечь различные махинации.
Советники, участие которых требуется по новым правилам, могут способствовать занижению цен на объекты, а значит и доходов от продажи. А формула «балансовая стоимость минус кредиторская задолженность» для оценки малых объектов может вызвать заключение опасных сделок накануне продажи. Отмена имущественного ценза и критерия численности работников при определении объекта малой приватизации может ошибочно загнать на торги средние и даже стратегические (к примеру, научные) предприятия.
«Интересные» возможности
Есть вопросы и по поводу приватизации без включения прав на земельный участок: это потенциальный конфликт между землевладельцем и собственником предприятия. А ведь именно земля зачастую определяет ценность лота, предлагаемого к продаже.
Мораторий на банкротство со дня принятия решения о приватизации до истечения одного года с момента её завершения — ещё один сомнительный момент, который существенно ухудшает условия кредитования госпредприятий.
Что же касается недопущения на торги Российской Федерации, то если покупатели не являются юридическими лицами с существенным участием государства-агрессора, активы им всё же продадут. При отсутствии механизма мониторинга изменений в структуре собственности покупателя один «безнадёжный» кредит (уже после покупки) в российском госбанке сможет изменить эту структуру в пользу кредитора из России.
Для зарегистрированных в офшорах претендентов тоже есть интересные возможности. Так, если доля FATF компании в уставном капитале покупателя составляет менее 50 %, в этом году к торгам его допустят. То есть на фоне декларируемой борьбы с отмыванием доходов мы готовы укреплять позиции офшорных компаний.
Не панацея
Насколько существенны все перечисленные опасения, покажет собственно приватизация.
Есть среди экспертов и те, кто не считают приватизацию однозначно полезной или исключительно вредной. Они напоминают, что приватизация может быть лишь одним из возможных управленческих решений по объектам госсобственности. Так, во Франции и Великобритании процессы национализации и приватизации сменяют друг друга циклично. И уже приватизированные объекты нельзя снимать с контроля. «Работа над ошибками» такого рода в 2007 году принесла в бюджет Великобритании 10 млрд фунтов единовременного налога — после введения денежных компенсаций за ранее приватизированные крупные стратегические объекты. Неизвестно, сколько останется у нас желающих приобретать такие объекты после подобных инициатив. А желающих и так негусто.
Zavarnik