В начале июня исполнилось 20 лет со дня начала наиболее масштабных акций протеста, организованных горняками Донбасса, за все годы существования независимого государства Украина. Чего добивались горняки тогда и чем живут сейчас? Начиная с 1989 года шахтерское движение стало одним из важнейших элементов политической жизни страны. И хотя в последние годы советской власти горняки выдвигали преимущественно экономические требования, впоследствии шахтерские забастовки были названы одними из причин развала СССР.
Политэкономика забастовки
В 1993 году все было несколько иначе. В первые годы после провозглашения суверенитета украинское государство активно дистанцировалось от бывших союзных республик, что резко негативно сказалось на экономике предприятий, в том числе и угольной промышленности, лишившихся налаженных хозяйственных связей. Экономический кризис набирал обороты. Цены выросли в разы, а купоно-карбованцы обесценивались с такой же скоростью. Поводом для забастовки послужило многократное (в 3-5 раз) повышение государственных цен, предпринятое украинским правительством, без соответствующей индексации заработной платы.
Например, стоимость копченой колбасы выросла до 30 тыс. карбованцев за килограмм. Для сравнения: на тот момент зарплата горняков составляла 120-180 тысяч карбованцев.
В понедельник, 7 июня, первой забастовала шахта им. Засядько. Уже в первый день забастовки к экономическим требованиям протестующих снизить подоходный налог, урегулировать цены, поднять минимальную заработную плату прибавились несколько политических – в частности, требование отставки парламента и пересмотра основ формирования бюджета снизу вверх. Кроме того, бастующие приняли решение добиваться региональной самостоятельности, а также проведения референдумов о доверии советам всех уровней и президенту.
Первая комиссия, прибывшая на переговоры с горняками во главе с вице-премьером Виктором Пинзеником, отказалась обсуждать политические требования бастующих, сославшись на свою некомпетентность решать подобные вопросы, и предложила инициативной группе изложить экономические требования. Однако такой подход не удовлетворил бастующих. Переговоры продолжили генеральные директора угольных концернов Донецкой области и директора крупнейших предприятий Донецка во главе с мэром города Ефимом Звягильским (еще два месяца назад работавшим директором шахты
им. Засядько).
Попытки Киева не замечать происходящего в Донбассе лишь подогревали протестные настроения. 11 июня в Донбассе бастовали 202 шахты. Городской стачком выдвинул требование установить контроль над банками региона с тем, чтобы средства не перечислялись в госбюджет.
Вечером 12 июня стало известно, что для урегулирования вопросов с бастующими горняками мэр Донецка Ефим Звягильский был назначен первым вице-премьером Украины. На возобновившихся переговорах вновь обсуждались преимущественно экономические вопросы. К тому времени, как правительство решило поднять тарифные ставки и повысить зарплату шахтерам до 300-400 тыс. карб., в забастовке, по сообщениям прессы, участвовало уже 230 из 250 шахт, около 40 шахтостроительных управлений, 400 предприятий металлургической, машиностроительной, химической промышленности, других отраслей.
Руководители предприятий, участвовавшие в переговорах, сумели также добиться преференций от государства, после чего административная поддержка протестующих была свернута. И забастовочное движение постепенно сошло на нет. А уже через два месяца, 7 сентября, цены на основные продовольственные и промышленные товары были повышены в среднем в 3 раза…
Не тот размах
В настоящее время с шахтерами по старой памяти также стараются считаться. При этом профсоюзные комитеты в наиболее сложных ситуациях обычно ограничиваются предупреждением о возможности провести акцию протеста. Однако и государство, и сами горняки понимают, что былых масштабов шахтерское движение уже вряд ли достигнет. Прежде всего, на начало 90-х годов в угольной отрасли работал 1 миллион 200 тысяч человек. Сейчас – меньше 300 тысяч. Далее. Ситуация в отрасли сегодня хотя и стабильно тяжелая, но не критичная, как в 90-е годы. При этом предприятия не имеют единого центра управления, против действий которого можно было бы скоординированно выступить. Часть шахт находится в частной собственности, часть принадлежит государству. При этом условия труда и размер зарплаты и в том и в другом случае значительно различаются, что также приводит к расслоению в шахтерской среде.
Политики продолжают заигрывать с горняками, особенно под выборы. Достаточно вспомнить принятие Закона «О престижности шахтерского труда», сохранившего ряд прежних льгот и добавившего к этому перечню еще ряд социальных гарантий. В результате, по усредненной отечественной статистике, шахтер на сегодняшний день имеет заработную плату 5402 грн. (а это уже не 4-6 кг колбасы, как в 1993-м), может выйти на пенсию при наличии 20 лет подземного стажа и рассчитывать на то, что на заслуженном отдыхе будет получать 80% от зарплаты. Дети горняков, имеющих 15-летний стаж работы на основных профессиях, имеют право на льготное зачисление в вузы. Несмотря на убыточность добычи угля на большинстве отечественных шахт, государство продолжает выделять миллиардные дотации на поддержание и развитие угольной отрасли.
Сейчас горняки уже не требуют референдумов или экономической автономии. Их больше заботит повышение тарифных ставок и решение вновь возникшей в отрасли проблемы – затоваривания складов углем.
В то же время до сих пор остается актуальной проблема задолженности по выплате заработной платы на предприятиях угольной отрасли. По данным Главного управления статистики, задолженность по зарплате перед работниками экономически активных предприятий угольной промышленности области составила на 1 мая 2013 года 34,9 млн. грн. Уровень травматизма на угольных предприятиях хотя и снизился за последние 6 лет почти в 2,5 раза, но все еще остается очень высоким. Только за 10 месяцев минувшего года было зафиксировано 2693 несчастных случая на производстве, в том числе 121 – со смертельным исходом.
Сейчас горняки уже не требуют референдумов или экономической автономии. Их больше заботит повышение тарифных ставок и решение вновь возникшей в отрасли проблемы – затоваривания складов углем.
Накал страстей утих, но проблемы остались. И искать пути их эффективного решения мы будем еще долго…
Денис ПЛОВИН