Получение Украиной статуса наблюдателя в Таможенном союзе (ТС) активизировало дискуссию о возможной смене Киевом внешнеполитического вектора. О нюансах подписанного меморандума и перспективах сотрудничества ТС и Украины рассказала министр по основным направлениям интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Татьяна Валовая.Оцените нынешнее состояние сотрудничества между Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) и Украиной – оно ухудшается или улучшается?
Полагаю, что оно находится на хорошем этапе. Мы в прошлом году подписали два меморандума между ЕЭК и правительством Украины: по торгово-экономическому сотрудничеству и сотрудничеству в сфере технического регулирования. Данные две сферы очень важны для нас, ведь мы являемся членами соглашения о создании зоны свободной торговли в рамках СНГ, а страны Таможенного союза передали часть своих полномочий в сфере международной торговли на наднациональный уровень. Еще один меморандум подписан 31 мая, он определяет новый институциональный формат взаимодействия Украины и ЕЭК. На мой взгляд, он является логическим следствием двух первых меморандумов и позволит облегчить решение многих проблем.
Означает ли этот статус обязательства Украины по дальнейшей интеграции?
Таких обязательств у Украины, естественно, нет. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать меморандум. Он не содержит ничего сверх того, что записано в его тексте. Потому меня удивляет ревнивая реакция европейских коллег на подписание Украиной – не членом Евросоюза – меморандума со своими старыми и надежными партнерами.
Что на практике означает ст. 3 меморандума, в которой речь идет о том, что Украина обязуется не причинять экономического вреда членам ТС?
Меморандум – не международный договор, в котором юристы четко прописывают, что считать ущербом и какие действия могут к нему привести. Это политический документ, который может наполняться разным содержанием. На данном этапе мы говорим о том, что Украина и ТС связаны очень крепкими экономическими связями и очень сильно влияют друг на друга. Потому речь идет о шагах, которые могут нанести вред экономическим интересам других государств, таких как применение неоправданных протекционистских мер или же ограничение транзита грузов, – все это недружественные шаги, которых следует избегать.
Может ли создание зоны свободной торговли (ЗСТ) с третьими странами, в первую очередь с ЕС, рассматриваться как недружественные действия?
Это не является недружественным действием. Но у него могут быть различные последствия. И я хочу напомнить, что в договоре о создании ЗСТ в рамках СНГ есть отдельное положение, согласно которому, если создание ЗСТ с третьими странами нанесет ущерб промышленности ТС, нарушит условия, исходя из которых проводились переговоры, то пострадавшие страны имеют право вернуться к практике взимания пошлин. О чем идет речь? Я откровенно скажу, что, согласно гипотетическому сценарию, Украина может создать ЗСТ с Европой на не самых лучших для себя условиях. Вполне возможен такой сценарий, поскольку Украина одна и ей трудно рассчитывать на благоприятные условия в переговорах со всем Евросоюзом. Пока это никому не удавалось. И вот на рынки Украины поступает различная продукция из ЕС, вытесняя украинскую продукцию на рынки ТС. Речь идет не о реэкспорте европейской продукции, хотя такое также возможно, а о замещении товара. Законодательная база позволяет ТС реагировать на это, ведь договор подписывался в совершенно других экономических условиях. Потому, хотя создание ЗСТ с Евросоюзом и не является недружественным шагом, но, находясь в режиме ЗСТ и с другими странами, Украина должна просчитывать последствия. В любом случае речь пока не идет о том, что такое соглашение вызовет проблемы в нашей торговле. Однако то, что такие риски есть, – однозначно, ведь Украина открывает свой рынок в большей мере, чем свой рынок откроет ЕС. Следующий риск связан с системами технического регулирования. Системы ТС и ЕС не идентичны. Если Украина начнет переориентироваться на регламенты ЕС, меняя свою продукцию под эти стандарты, ваша страна выпадет из промышленной кооперации с нашими предприятиями, что приведет к разрыву промышленных цепочек. В таком случае предприятия ТС будут переориентироваться друг на друга, заменяя украинских партнеров.
Оправдались ли надежды на экономический эффект от создания ТС, ведь уже есть скептические оценки, что данный эффект оказался недолговечным и исчерпал себя?
Такие оценки, я считаю, делаются людьми, далекими от экономического анализа. В первый год работы ТС наш внутренний товарооборот вырос на 29,1%, а внешний – на 32,6%. Во второй год показатели были похожи. Однако в 2013 году темпы роста взаимной торговли упали до 8,7%, и скептики назвали это катастрофой. Думаю, это очень поверхностный анализ! Несомненно, 2011-2012 годы были периодом посткризисного восстановления, что обеспечило высокие темпы экспорта в третьи страны. Сейчас темпы роста торговли в рамках ТС упали, но прирост торговли с третьими странами снизился еще больше – до 3,2%. То есть впервые темпы роста торговли внутри ТС выше, чем с третьими странами. В непростом 2012 году мы получили явный институционный эффект от создания ТС. Однако вы правы в том, что первый эффект от снятия торговых барьеров уже прошел. Следующий – мы получим не столько от торговли товарами, сколько от либерализации в сфере услуг и движения капиталов.
Но считается, что ЗСТ с ЕС принесет украинской экономике больше инвестиций в модернизацию, тогда как интеграция в ТС означает консервацию нашей промышленности.
Мне кажется, что это заблуждение. Я бы не связывала ЗСТ с ЕС и массовый приток европейских инвестиций. Насколько интересно им приходить? Создавать здесь продукцию, конкурентную европейской? Вспомните, греческая экономика после вступления в ЕС практически полностью отказалась от мощной судостроительной отрасли.
Однако есть ведь и опыт Турции, которая после создания ЗСТ с ЕС получила масштабный приток европейских инвестиций.
Это было достаточно давно. Тогда Турция была одним из немногих государств, создававших ЗСТ с ЕС. И Европе это было интересно – Турция имела много квалифицированной дешевой рабочей силы. Сейчас таких государств очень много: Евросоюз расширился, и внутри него есть немало государств, являющихся более привлекательными для инвестиций. Конечно, европейские инвестиции в Украину пойдут, но трудно сказать, куда именно. Сложно рассчитывать, что будут вложения в производство, ориентированное на ЕС, ведь они не создадут конкурентов. Если кто-то считает, что благодаря ЗСТ возможно увеличение экспорта в страны СНГ, то в этом, как я говорила, есть ограничения.