Политолог, советник президента Дмитрий Выдрин поделился с журналистами своей философией и политическими оценками происходящего в стране.Дмитрий Игнатьевич, почему Арбузова не оставили на посту главы Нацбанка, где он, как финансист, был на своем месте?
Давайте ответим на такой вопрос: что сегодня важнее – модернизация правительства или Нацбанка? Украинская гривна в довольно трудных условиях прошлого года все-таки устояла. Мне звонили друзья из Польши, Венгрии, Чехии, где еще остались Нацбанки, и спрашивали, как нам удалось удержать гривну, когда, например, форинты, другая региональная европейская валюта обесценилась. Ведь для бизнеса очень важен даже не сам курс валют, сколько прогнозируемость курса. И то, что украинский банк сохранил устойчивость валюты, говорит о том, что были найдены эффективные механизмы управления. Сегодня в Нацбанке есть менеджеры, которые, можно надеяться, будут так же умело управлять этой системой. А Арбузов нужен в Кабмине, которому требуется серьезнейшая модернизация.
Будет ли работоспособной Верховная Рада?
Могу с сожалением констатировать, что Верховная Рада нормально работать не будет. Ей для этого нужно стать парламентом, чего у нас пока не происходит. Ведь слово «парламент» происходит от слов «говорить», «убеждать», «агитировать». А Верховная Рада, традиционно оправдывая свое название, лишь то и делает, что навязывает свои советы. Ее инструменты – это набор силовых действий, особенно со стороны оппозиции. Ее рабочая территория – это курилка-коридор-буфет, где происходят главные события. Она тогда нормально начнет работать, когда ее главным инструментом будет не блокирование трибуны или запускание шариков, а Слово. Например, я, как преподаватель с большим стажем, вроде бы неплохо говорю, но в Раде мой опыт был абсолютно невостребован, поскольку там не говорят, а кричат.
В Раду нынешнего созыва пришла новая политическая сила – «Свобода». Как вы оцениваете ее присутствие и чего стоит ожидать от маргинальной, как ее называют, партии?
Есть такой закон Паркинсона. Любую проблему можно решить двумя способами – простым неправильным решением и сложным правильным решением. Так вот «Свобода» пытается со всеми проблемами справиться простыми неправильными решениями. Если в стране плохо – виноваты евреи, если очень плохо – виноваты жиды и москали, потом идут иногородние и так далее. И такой подход очень многим импонирует, поскольку позволяет не думать и свои собственные проблемы списывать на чужие происки. У меня есть успешные и неуспешные родственники. Все неуспешные голосовали за «Свободу». И это для меня очень показательно. Но рейтинг ее растет, и это небезопасно для страны. Кстати, если Юлия Тимошенко когда-нибудь освободится, то ее политическое будущее возможно только с партией «Свобода». Она выйдет, как я говорю, на «Свободу». В «Батькивщине» для нее уже все потеряно.
А куда выйдет сама Украина? Я имею в виду два вектора: Восток – Запад, или Таможенный Союз – ЕС.
Мой хороший друг Тамаш Пал, которого я считаю последним энциклопедистом в Европе, как-то сказал, что даже Черчилль не знал бы, как «разрулить» сложившуюся ситуацию.
Это тот случай, когда виновата не только сама Украина в лице ее элиты, но и ситуация, которая, на мой взгляд, не имеет решения. То, что предлагают нам ТС и ЕС, для Украины или нереально, или неэффективно. В Таможенном союзе нам говорят: вы сначала интегрируйтесь, а потом будете модернизироваться. Но нельзя объединяться, не модернизировавшись. У Европейского союза другие требования. Сначала нам, по их мнению, нужно модернизироваться, а потом думать об интеграции в ЕС. Но для этого у Украины нет собственных ресурсов – ни материальных, ни психологических. В Европе производительность труда в четыре раза выше, чем у нас. А это говорит о том, что должна пройти тотальная модернизация – от журналистов до олигархов.
Приведу такой пример. Новый год я встречал у друзей в Венгрии. В пять утра после застолья решил выйти прогуляться по городу и обратил внимание на такой факт. Люди еще до рассвета выходили к мусорникам и выбрасывали елки. У нас елки обычно стоят до старого Нового года или до Крещения. А почему у них по-другому? Это не разное отношение к елкам, а разное отношение к работе. У нас праздники переходят в похмелье, похмелье – в новые праздники. При такой «расслабухе» о какой мобилизации сил, творческой энергии для работы может идти речь? В Будапеште в восемь утра во всех офисах уже горит свет. Я часто останавливаюсь в гостинице, расположенной напротив бизнес-центра. Я очень люблю наблюдать, как он утром начинает оживать, в семь утра запах свежезаваренного кофе слышен даже через улицу в гостинице. У нас я прихожу в офис в десять утра, а директор мне говорит: «Подожди немного, еще не пришли секретарь и помощник. Они нам сделают кофе». И я задаю себе такой вопрос: почему одни и те же люди у нас работают спустя рукава, а где-нибудь на заправке в Италии трудятся лучше европейцев? У нас всю жизнь можно прожить на «расслабоне». Когда некоторые журналисты жалуются, что у них зарплата 300-400 долларов, я понимаю, что это катастрофически мало. Но по мнению их коллег, западных журналистов, наши заслуживают жалованья долларов в 100.
Исходя из ментальности украинцев, какая форма правления нам больше подходит – парламентско-президентская или президентско-парламентская?
...Чем определеннее способ правления, чем он однозначнее, тем лучше для страны. Манипулирование сложными государственными конструкциями – это лукавство, когда за их сложностью пытаются скрыть изъяны политики и психологии.
Поэтому однозначно президентский способ правления хорош тем, что за все происходящее в государстве отвечает один человек – президент. Нет никаких премьер-министров, на которых можно свалить ответственность, и т. д. Однозначно парламентский способ правления хорош тем, что за все отвечает парламент. А в наших лукавых конструкциях – президентско-парламентский строй, парламентско-президентский – ответственность можно перебрасывать, как горячую картошку.
И если говорить о ментальности украинцев, я это понятие рассматриваю как субъективно-объективную категорию, которая связана как с историческим характером народа, так и с образом жизни. У меня есть знакомый бизнесмен из Донбасса, который ездит на остров Маврикий, чтобы пожить в другой ментальности. Он сидит на берегу океана, вдыхает пряные запахи, смотрит на женщин в длинных платьях, слушает скрипку и, как он сам говорит, душу его переполняет романтика. А у того, кто сидит под забором, наверное, и ментальность другая, и чувства другие, и ему не до романтики.
Но ментальность всех богатых людей чем-то схожа. Откуда, на ваш взгляд, у наших новых украинцев такое стремление к роскоши?
Я недавно смотрел расчеты по индексу социальной консолидации. Чем больше разрыв между богатыми и бедными, тем слабее консолидация общества. В Украине она в два раза ниже, чем в Венгрии, Чехии или Словении. И это очень опасно для единства и будущего страны. Видимо, богатые люди сами обуздать себя не смогут, даже понимая, что это грозит гибелью и стране, и их собственным состояниям. Они никогда не откажутся от своих доходов, никогда не насытятся. Обуздать их сможет внешний фактор, некоторые побудительные причины. Двадцать лет назад в Венгрии были такие же олигархи, как у нас. У них были собственные пароходы, самолеты. Но при вхождении в Евросоюз они были поставлены в такие условия, где человек со сверхприбылью не выживает.
Когда-то у меня была на этот счет иллюзия о том, что наш богатый человек может насытиться настолько, что рано или поздно все свои деньги потратит на филантропию. Мне подарил ее в 90-е годы один богатый человек, который все свое состояние вдруг вложил в меценатские проекты. Этот человек сказал мне, что свято верит в принцип «трех кожаных пальто» (а в те годы кожаное пальто было символом элегантности, состоятельности и социального статуса). Так вот, он говорил, что когда у бизнесмена появляются первые деньги, он покупает кожаное пальто своей любовнице, со вторых денег покупает пальто жене, с третьих – себе, а потом, полностью удовлетворив свои амбиции, начинает заниматься меценатством. Так вот, эта теория оказалась ошибочной. Наши олигархи покупают и четвертое пальто, и четырехсотое. Но к филантропическому обнулению своего состояния так и не переходят. Я знаю в Верховной Раде людей, у которых по сто золотых фирменных часов. Они их никогда «не выгуляют». Им столько и не нужно, но они все собирают и собирают.
Я вспоминаю свое детство. Мне очень хотелось иметь перочинный ножик, но его у меня не было, а у соседа был. Теперь у меня большая коллекция перочинных ножей, но в детстве все равно у меня не было перочинного ножичка. И если у олигарха сейчас есть «Майбах» или «Бентли», бриллиантовые запонки, но в детстве не было велосипеда, то какими бы он сегодня богатствами ни обладал, у него все равно в детстве не было велосипеда. Может быть, с этим глубинным детским комплексом все связано?
(По материалам газеты «Донецкий кряж»)