Накануне 22 июня, дня начала Великой Отечественной войны, журнал «Корреспондент» решил проанализировать, почему страшные преступления нацистской Германии против человечности никогда не должны быть забыты немцами. С новой остротой в Германии звучит тема нацистского прошлого. Молодые немцы принимают в наследство уникальную национальную черту – политическую культуру раскаяния – и пытаются переосмыслить то, как жили их деды.
Один из самых одиозных персонажей ХХ века, лидер немецких нацистов Адольф Гитлер, вовсе не умер – он просто без малого 70 лет пробыл в коме. Очнувшись в 2011 году, Гитлер недоумевает, куда же делись советские солдаты и почему на улицах так много велосипедистов. Разыскивая в киоске свою любимую газету V lkischer Beobachter, он натыкается на турецкую прессу и поражается еще больше.
Именно так начинается сатирический роман немецкого писателя Тимура Вермеса «Er ist wieder da» («Он вернулся»). Опубликованная осенью прошлого года книга стала в Германии бестселлером: уже продано более 400 тыс. копий.
Восемь десятилетий спустя для немцев по-прежнему остра тема эры нацизма, истребившего пол-Европы, которую пережила их страна, отмечает западная пресса. Да и круглые исторические даты будоражат неостывшие эмоции: в начале нынешнего года исполнилось 80 лет с того момента, как Гитлер стал немецким канцлером. В ноябре исполнится 75 лет с прокатившейся по нацистской Германии серии еврейских погромов, вошедших в историю как «хрустальная ночь».
Впрочем, желающих отмечать эти юбилеи найдется немного – как и 75-летие гордости немецкого автопрома, концерна Volkswagen: вместо того чтобы использовать дату в рекламных целях, концерн принял решение стыдливо промолчать, ведь у истоков его создания стоял фюрер.
Политическая культура раскаяния уже к середине 1990-х стала единой политической традицией для левых и умеренно-консервативных сил объединенной Германии.
По мнению профессора Конрада Ярауша, автора многих работ по истории Германии и бывшего директора Центра современной истории в Потсдаме, интерес немцев к нацистскому прошлому объясним: теперешние молодые люди являются третьим поколением после национал-социализма. Большинство непосредственных участников Второй мировой войны уже умерли, да и они часто предпочитали не рассказывать о том времени своим детям.
«Поэтому внуки, которые незнакомы со многими семейными историями, заново открывают для себя ужасное прошлое через СМИ, фильмы, телевизионные передачи, романы, памятные места», – говорит профессор.
Тени прошлого
Гитлер никуда не делся. О его деяниях в ФРГ напоминает чуть ли не каждый камень, отмечает Франц, студент Гумбольдтского университета в Берлине, решивший не называть прессе свою фамилию. Только в рамках проекта немецкого художника Гюнтера Демпинга «Камни преткновения» в городах страны установлены тысячи камней с надписями о жертвах нацизма.
Франц всецело осуждает преступления гитлеровцев, однако он против того, чтобы к молодому поколению немцев относились так, будто война закончилась только вчера. Он вспоминает случай из своей жизни, когда его с друзьями обидели в британском пабе. Подвыпившие посетители заведения, услышав немецкую речь, не нашли ничего лучшего, как поприветствовать прибывших гостей нацистским вскидыванием рук.
Хотя прошли десятки лет, в скользких ситуациях немцам нередко напоминают о прошлом их родины. К примеру, греки, протестуя против мер экономии, вводимых правительством с подачи Берлина, на плакатах пририсовывали характерные для Гитлера усы канцлеру ФРГ Ангеле Меркель, говорит Франц.
Как отмечает гражданин Германии Владимир Поведич, современное поколение немцев более дистанцировано от прошлого, а значит, способно оценить его беспристрастно, без предрассудков. По его наблюдениям, теперешние молодые люди относятся к прошлому даже более серьезно, чем предыдущее поколение: они пытаются узнать о нем, но в то же время не допустить, чтобы оно бременем лежало на их плечах, поэтому они более критичны в своем отношении к теперешней политике и более осторожны во всем.
Хотя аналитик признает, что в некоторых вопросах немцы стали более ироничны – к примеру, в своем отношении к Гитлеру. Об этом свидетельствует и ошеломительный успех сатирического романа.
Согласно его сюжету, в нынешней Германии «романный» Гитлер нашел себе место. Он освоил новые технологии, установив на смартфоне любимую мелодию – «Полет валькирий» Рихарда Вагнера. Смирившись с тем, что немецким канцлером стала женщина, он начинает карьеру на телевидении. Однако харизма Гитлера делает свое дело – он разжигает настоящую общественную ненависть против превышения скорости автомобилистами и загрязнения тротуаров собаками.
Автор произведения критикует «самоуспокоение» немцев по поводу нацистов и напоминает, что за Гитлера в свое время проголосовали множество людей, которые однако не были идиотами. «Я хочу показать, что Гитлер имел бы шансы на успех сегодня так же, как и раньше», – пояснил автор романа Вермес.
Внуки воевавших немцев заново открывают для себя ужасное прошлое через СМИ, фильмы, телевизионные передачи, романы, памятные места.
В Германии есть общая концепция о том, что зло эпохи нацизма не должно быть забыто, говорит об остроте исторической темы Даниэль Эрк, немецкий писатель, изучающий тему нацизма. Хотя массовые убийства и геноцид являются неприятными для людей вопросами, подчеркивает литератор, и они их стремятся избегать.
«Так же, как все любят говорить о Гитлере, никто не любит говорить о том, что их собственный дед делал в те годы», – отмечает Эрк.
Писатель считает, что огромный интерес к Гитлеру свойственен не только немцам, – это глобальное явление. В некоторых странах выпускают рекламу с фюрером, что отчасти объяснимо, так как нацистская диктатура создала очень броские символы – свастику, приветствие, усы Гитлера.
Внимание к теме Третьего рейха в ФРГ – продолжение традиции так называемой культуры раскаяния, поясняет внештатный научный сотрудник венского Института гуманитарных исследований Антон Шеховцов. Еще в 1980-х годах немецкие левые политические силы разработали морально-нравственную концепцию, в соответствии с которой память о нацистских преступлениях должна стать вечным долгом всех немцев. Разработка данной концепции положила начало возникновению в ФРГ «политической культуры раскаяния», которая уже к середине 1990-х стала единой политической традицией для левых и умеренно-консервативных сил объединенной Германии.
Призрак нацизма
Несмотря на то, что с момента капитуляции фашистского режима в Германии прошло 68 лет, в стране до сих пор разворачиваются громкие разбирательства над нацистами и их пособниками.
Так, в апреле Курт Шримм, руководитель Центра по расследованию преступлений национал-социализма в Людвигсбурге, объявил, что его ведомство вышло на след полусотни бывших надзирателей концлагеря Освенцим. Предполагаемые преступники, которым уже перевалило за 90, вовсе не находились в бегах, а все это время спокойно жили в родной Германии.
Теперь, невзирая на преклонный возраст, им грозит обвинение в пособничестве убийствам. Также в начале мая был арестован 93-летний Ханс Липшис, которому прокуратура Штутгарта предъявила обвинение в соучастии в убийстве почти 10 тыс. человек в Освенциме.
Однако немецкой юстиции не дают покоя не только преступники прошлого, но и новоявленные радикалы. Недавно в Мюнхене начался скандальный судебный процесс над четырьмя неонацистами из экстремистской группировки «Национал-социалистическое подполье». Членов банды обвиняют в соучастии и пособничестве в убийстве десятерых человек, восемь из которых были турками.
Этот процесс поднял в обществе острую дискуссию по поводу еще одной немецкой головной боли – будущего книги Гитлера Mein Kampf («Моя борьба»).
В 2015 году истечет срок действия авторских прав на книгу, то есть спустя 70 лет после смерти автора произведение автоматически становится общественным достоянием. Таким образом, запрещенная сегодня в Германии книга Гитлера в будущем рискует попасть в свободную продажу.
В парламенте уже требуют не допустить переиздания книги при помощи юридических инструментов – ведь именно ее идеи и вдохновляют неонацистов.
В целом немецкое общество все еще характеризуется четким отторжением нацизма, и деятельность национал-социалистического подполья является для ФРГ – по сравнению с другими европейскими государствами – скорее исключением, чем правилом, убежден Шеховцов. «Однако необходимо помнить, что любой иммунитет следует обновлять», – подчеркивает аналитик.