Депутаты от «Слуги народа» зарегистрировали новый проект закона «Об оружии». Он содержит резонансные нормы, призван уменьшить количество оружия на улицах и весьма своевременен — вчера президент Беларуси Александр Лукашенко объявил о «закрытии границы с Украиной наглухо» из-за потока оружия из Украины. Однако детали проекта вызывают сомнения в экспертной среде, передают Вести.
Закона, регламентирующего любые правовые аспекты в отношении оружия, в Украине нет — только приказ МВД, изданный еще в 1998 году. Поэтому авторы Игорь Фрис и Александр Матусевич (оба из СН) поместили в проект закона определение и описание видов оружия, порядок его хранения, оборота, контроля за ним и, разумеется, применения.
«Условно, закон — о короткоствольном оружии. Проект определяет порядок контроля за всем оружием с момента покупки, закрепляет основания для отказа в выдаче разрешения на право покупки и владения, а они будут жестче, чем сейчас», — рассказал «Вестям» Игорь Фрис.
Он обещает либерализацию бюрократических процедур, которые приняты сейчас при выдаче разрешений на покупку оружия. «То, что в СН создали проект закона — позитив. Нынешняя ситуация, когда все регулирует инструкция МВД, делает все для существования разрешительной системы, а это — способ получения денег за те услуги, которые де-факто не предоставляются, — считает глава Украинской стрелковой ассоциации Андрей Хаверчук. — К тому же глава МВД может как угодно изменить инструкцию, а она касается примерно 1 млн украинцев, владеющих оружием».
Второй элемент законопроекта — создание Единого унифицированного реестра оружия. «В него будут помещены метки отстреленных припасов, уникальные «отпечатки», — говорит «Вестям» Фрис. — В реестре будет не только то оружие, что продается, но и то, что поступает на вооружение в ВСУ и МВД. Ведь не раз бывало, что оно пропадает со складов, а потом никто не может установить, из какого «огнестрела» были совершены преступления».
Такой реестр уже существует и называется «гильзотекой». Правда, в весьма ограниченном виде (нет централизации), что вызывает вопросы к сохранности архивов. Эксперты, опрошенные «Вестями», считают создание единой базы весьма положительным аспектом. «Очень хорошая идея. Так как гильзы будут уже отстрелянными, можно будет легко установить, из какого именно пистолета произведен выстрел», — пояснил «Вестям» полковник СБУ в отставке Олег Стариков.
А еще одна норма, предложенная авторами Раде, вызвала буквально шквал эмоций. Речь о попытке решить судьбу оружия, которое уже находится на руках населения.
Как пояснил «Вестям» Игорь Фрис, проект регулирует нормы, связанные с его оборотом и хранением. «Говорится о конкретных процедурах, которые позволят определенным способом — если это будет принято — легализировать или привести это оружие в соответствие с нормами закона, которые будут действовать, — говорит Фрис. — Это будет похоже на те процедуры, которые приняты сегодня в ходе месячников по добровольной сдаче оружия, — будет применяться соответствующая процедура, и так мы сможем начать вывод этого оружия из тени».
Точное количество нелегальных «стволов» неизвестно. В отчете аналитического центра Small Arms Survey (организация, которая исследует распространение нелегального огнестрельного оружия с центром в Женеве) говорится, что до начала конфликта на Донбассе в стране насчитывалось около 3 млн единиц незаконных «огнестрелов», и с тех пор, как предполагает Украинская ассоциация владельцев оружия, показатель мог увеличиться до 5 млн единиц (от пистолетов Макарова до автоматов Калашникова).
«Большое количество оружия, которое когда-то было легальным, сегодня считается нелегальным по разным причинам. Например, гладкоствольное и нарезное огнестрельное оружие (в основном охотничьи винтовки), которым владели легально, может быть признано незаконным после того, как сменился собственник, — было подарено или передано по наследству», — говорится в отчете Small Arms Survey. Впрочем, там же утверждается, что большая часть оружия все-таки приходит с фронта.
«Тут люфта быть не может: если разрешить легализировать это оружие, полученное непонятным путем, это приведет к еще большему хаосу и неразберихе на улицах городов, нежели тот, что уже существует, — сказал «Вестям» депутат от ОП-ЗЖ, член комитета Рады по правоохранительной деятельности Илья Кива. — Это оружие может быть изъято и утилизировано, и только добровольная сдача может быть вероятным условием непривлечения его владельцев к уголовной ответственности».
Эксперты отмечают, что даже сам термин «легализация» не вполне применим к такому оружию. «Ведь это приведение к уже существующей норме, а в рамках закона той нормы, которая бы признала уже существующее оружие законным, нет», — пояснил «Вестям» эксперт по вопросам безопасности Сергей Шабовта.
Вопрос целесообразности узаконивания «гражданского» оружия (т. е. такого, которое бы применялось для самозащиты) стоит перед парламентом с середины «нулевых». Главный аргумент сторонников — насыщение страны незаконными «стволами» и неотъемлемое право граждан защищать себя.
«За рубежом вопрос оружия регулируется по-разному. Мы в своем законопроекте предлагали относиться к нему так, как и к автомобилям, — источнику повышенной опасности», — поясняет Андрей Хаверчук. Контраргумент — увеличение количества «стволов» на улице лишь подстегнет уровень насилия.
«В США я встречал выражение «more guns, more kills» (с англ. «чем больше оружия, тем больше убийств»). И этот принцип будет работать в любой стране. У нас что, проблем мало? — задается вопросом эксперт Украинского института исследования экстремизма Руслан Старовойтенко. — В мире три четверти убийств совершаются из огнестрельного оружия. В 2013 году единственная страна ЕС, Бельгия, где оставалась возможность свободной покупки короткоствола, под давлением общественности отменила эту практику законодательно. А мы хотим все делать наоборот».
Олег Стариков приводит еще один аргумент — риск самоубийств. «В США местная ассоциация владельцев оружия проводила исследование, согласно которому, более 60% случаев целевого применения оружия — самоубийства. А теперь давайте представим, сколько у нас в стране людей с посттравматическим расстройством после боевых действий, — говорит «Вестям» Стариков. — Закон по факту нужен лишь оружейному лобби, и его принятие может привести к утрате государством функции аппарата насилия».
Соавтор Игорь Фрис понимает, что до этапа принятия законопроекта будет много шума. «Говорить об оружии будут много. Скажут: «Стоит только в руки дать — все всех перестреляют». Однако простой гражданин сегодня совершенно не защищен, — поясняет нардеп. — В тех странах ЕС, где применение короткоствола легально, количество преступлений с огнестрелами значительно меньше».