В столицу Украины с творческим вечером пожаловал легендарный российский поэт Евгений Евтушенко, который поделился с журналистами своим видением современной поэзии, наблюдениями о культуре в США, а также планами на ближайшие 20 лет.Евгений Александрович, как вы думаете, сегодня в России поэт – нечто большее, меньшее или всего лишь поэт?
Я придерживаюсь принципа, что поэт – величина неизменная. Но когда я что-то пишу, то не ввожу это в степень закона. Я приглашаю других подумать над той или иной мыслью. Хотя очень люблю, когда со мной умно спорят. Человек не должен быть замкнут только на своей профессии, ведь поэзия – это шире, чем просто писать столбиком. Когда я говорил «поэт в России больше, чем поэт», я имел в виду, что он должен быть личностью, а не ремесленником. Поэзия – всегда исповедь, хотя вообще и все искусство исповедальное. Я уверен, что тот же Толстой испытывал схватки, когда Анна Каренина забеременела.
Возможно, поэтому Толстого до сих пор любят и читают…
Мы живем в парадоксальное время, когда наше будущее и детей зависит от того, насколько в нас сохранится всемирная отзывчивость. А что есть национализм? Это клубки змей на руинах рассыпавшихся идеалов, и нельзя ни в коем случае путать идеологию с идеалом. Идеология – это клетка, в которую нас запихивает государство, даже самое хорошее. Вы думаете в США полная свобода? Что такое американская политкорректность? Это же ужасная вещь, проституция. Ведь то, что вчера было еще политкорректным, сегодня уже трогать нельзя.
Однажды я зашел в аудиторию к своим студентам в США, где показываю им чудесные советские фильмы, и увидел на стене плакат с двумя голыми телами. Лежали они, как это называется, цифрой 69. И тут предостерегающая рука ласково легла на мое плечо, и я услышал: «Мистер Евтушенко, не трогайте этот плакат. Вас тут растопчут, если вы его снимете». Потом я прочитал на плакате надпись: «Фестиваль геев и лесбиянок при университете». И я спросил своего студента, не считает ли он это порнографией, на что он ответил: «Она была бы, если бы там были мужчина и женщина, а так – это искусство!». Вы понимаете, какое это дикое лицемерие?
Возвращаясь к вопросу про поэта, хочу добавить: поэт, как и любой другой человек, должен всегда помнить, что он – частица человечества. Он должен быть патриотом не только своей страны, но и человечества в целом.
Недавно вышел фильм, который называется строкой из вашего знаменитого стихотворения — «Со мною вот что происходит». Гоша Куценко снял.
Надо будет обязательно посмотреть. Кстати, а вам понравился?
Вполне.
Ну, тогда это самое главное.
Если верить Горькому, человека создает сопротивление окружающему миру, а чему вы сегодня сопротивляетесь?
В жизни много вещей, к которым я испытываю сопротивление, но больше всего, наверное, к плохому вкусу. Вот, например, в моей профессии. Когда-то в прошлом я не был доволен советскими песнями. Это сейчас их уже начали идеализировать, а раньше некоторые из них мы называли пошлостью. Нынче эти песни, те же «Ландыши, ландыши», выглядят невинными цветочками, по сравнению с тем, что поют теперь. Кстати, у вас в Киеве много лет назад я впервые для себя открыл успех Киркорова, когда он со сцены пел «Ты – моя банька, я – твой тазик». Я видел обезумевшие глаза людей, готовых лобызать его вдоль и поперек. Мне этого не понять, плакать хочется. И ведь люди на таких концертах просто аплодируют ритму, слова для них не имеют значения, они их даже иногда и не слышат. И это в странах Пушкина и Шевченко!
Вы можете назвать свой главный внутренний двигатель, благодаря которому стали личностью?
Чувство обкраденности. Я с детства читал очень много книг, в том числе иностранную литературу. И когда впервые приехал в США в 1960-м, многие американцы с удивлением спрашивали, откуда я знаю их родную литературу лучше них самих. И вот обидно, что эта и другие страны у нас были просто украдены. Помню, когда я встретился с Шагалом, он мне сказал: «Изучать жизнь только по репродукциям нельзя! Нужно хоть иногда видеть оригиналы».
Вы слышали о проекте «Гражданин поэт»? Как вообще относитесь к пародиям на себя?
Михаил Ефремов сделал очень хорошую пародию на меня. Я вообще очень люблю пародии и не понимаю, почему некоторые поэты обижаются на это. Считаю, что если в каком-то авторе нет чувства юмора по отношению к себе, то он весьма недалекий человек и не может быть истинным художником.
Недавно в интервью вы сказали, что вам нужно еще как минимум 20 лет, чтобы сделать все, что задумали. Расскажите о ваших планах.
Не знаю, что отвечу через 20 лет, если действительно получу этот срок (смеется). Я с Господом Богом, боюсь, торговаться не буду. Хотя планы у меня действительно есть. Во-первых, я хочу поставить художественный фильм «Голубь в Сантьяго». Феллини очень понравилась моя поэма про самоубийство. Вообще эта тема сейчас очень актуальна, особенно среди подростков. Будучи изданной на 12 языках, поэма спасла более тысячи людей. Это то, что я знаю от людей, которые мне написали, а их может быть и больше. Я мечтаю поставить этот фильм.
Также заканчиваю роман о моем бегстве на фронт, когда мне было девять лет. Я назвал его «Городом желтого дьявола». Там будет история, как я бежал на фронт с одной девочкой, почти взрослой женщиной – ей было целых 11 лет. Также то, как мы попали в плен к немцам, а один немец нас отпустил. Во второй части этого же романа будет очень смешной эпизод, как советские писатели во время холодной войны впервые выехали за границу.
Еще в нынешнем году я заканчиваю свой главный труд 23-х лет – пятитомник «Антологии русской поэзии». В мае должны выйти первые тома. И если здоровье позволит, то подготовим спектакль с несколькими актерами по поводу выхода этой самой «Антологии».
Каких актеров пригласите?
Инну Чурикову, Владимира Ильина, Олега Меньшикова, Сергея Безрукова. Также думаю, что мы пригласим Анну Нетребко и Дмитрия Хворостовского, чтобы они спели что-то на слова классиков.