Два последних года заставили Украину кардинально поменять не только партнёров по внешнеэкономической деятельности, но и основной экспортный продукт. Сможет ли новая «лошадка» вытянуть Украину в 2016 году?
Борьба с «постсоветским атавизмом», или Поворот не туда
Кривую экспортных отношений Украины с Российской Федерацией двух последних лет можно сравнить с траекторией падающего самолёта. Так, если в первом полугодии 2014-го мы везли в Россию 8 % сводного экспорта продуктов питания, то через год — уже 2 %. Правда, уцелевший экспорт всё же составлял какие-никакие $125 млн; однако и к этой цифре, ставшей историческим минимумом, нам не дали привыкнуть политики с обеих сторон. В частности, наша сторона ссылалась на коварство российских импортёров, а министр АПК Павленко даже назвал российскую ориентированность нашего экспорта постсоветским атавизмом…
Но находятся эксперты, которые аргументированно утверждают, что пресловутая «соседка» продолжает оставаться нашим ключевым партнёром в торговле. По словам президента Украинского аналитического центра экономиста Александра Охрименко, сегодня около 13 % всего экспорта украинских товаров продолжает уезжать в Россию, откуда навстречу идёт 18 % нашего национального импорта. А поскольку ВВП Украины зависит от экспорта на 60 %, любое изменение в его структуре отразится на нашей экономике практически сразу.
Допустим, удачно подвернулся освобождённый от санкций Иран: туда в ушедшем году мы отвезли товаров на 30 % больше. Список наших торговых партнёров пополнили Филиппины, Саудовская Аравия, КНДР и даже весьма экзотические и удалённые страны. Чиновники из Минэкономики без тени юмора отчитались, что лучше всего налажен экспорт в Бангладеш. Особую гордость вызывает прирост украинского экспорта в Южный Судан — на 304 %, Мозамбик — на 325 %, Эфиопию — на 20,1 %… А ещё — Ливию, Намибию, Эритрею, Малави, Центральноафриканскую Республику, Кабо-Верде, островные государства Французская Полинезия, Фиджи, Вануата, Мэн…
Доедая недоеденное…
Приходится констатировать, что деструктивные процессы на востоке страны, падение спроса и соответственно мировых цен на металл, лишают нас главного экспортного продукта — металла и проката. (Основным заказчиком продукции украинской тяжёлой металлургии была РФ). Тем не менее Украина удержалась в тройке лидеров по экспорту чугуна и в 2014, и в 2015 году; нас опередили разве что Россия и Бразилия. Китай же в десятки раз снизил объёмы экспорта чугуна — и стал производить из металла конечный продукт. А мы продолжаем отгружать сырьё…
Украина ждала наступления 2016-го, который обещал взорвать рынок предложениями со стороны ЕС, а принёс ощущение, что внешнеэкономическая деятельность с нашей страной ведётся по принципу ниппеля: к нам — легко, наружу — с трудом. Аналитики высоко оценивают трансформацию нашего экспортного потенциала. Но сохранится ли эта спасительная альтернатива в текущем году?
Так, основным экспортным товаром Украины в прошлом году стали продукты питания сырьевой группы: зерно, мясо и подсолнечное масло. По прогнозам Министерства сельского хозяйства США на 2015/2016 маркетинговый год, экспорт зерна упадёт в целом по миру на 7 %, но пропорционально на Украине это не слишком отразится: продажи понизятся от силы на 1,5 %, наши зернотрейдеры смогут даже частично компенсировать урон в других кластерах. Выручат арабские страны, традиционные покупатели нашей пшеницы. А нашей беспроигрышной кукурузе обещают минус 20 %. Впрочем, и другие мировые экспортёры теряют столько же.
Из мясопродуктов мы способны поставлять миру только мясо птицы. Говядину мы покупаем чаще, чем продаём, свинину тоже приходится есть самим. Остаётся курятина, которую с готовностью покупают арабские страны. Однако падение мировых цен на нефть снижает покупательскую способность населения нефтеносных арабских стран, и те могут умерить свои аппетиты в отношении нашей птицы…
Дожить до понедельника
Приятно, что Украина остаётся лидером по подсолнечному маслу, забрав на себя треть всего мирового производства. В новом маркетинговом году ожидается рост мирового экспорта масла на 0,3 %; из Украины же отгрузят на 3,5 % больше прежнего. Но и масло лихорадит статистику: по прогнозам, мировая цена на него упадёт на 5 %, и только рост продаж нивелирует эту потерю. Тут наш основной потребитель — Индия; если активизируются хоть на долю процента в ЕС и Китае, то баланс будет соблюдён хотя бы в прошлогодних рамках.
Экспорт украинского сливочного масла в 2016 году может вырасти на 40 %; его доля в «мировом масле» — 1,3 %. Они не заметят, а мы будем довольны. Но вот экспорт твёрдого сыра грозит сократиться на 47 %, в целом его доля уже не превышает 0,5 %, а ведь совсем недавно мы поставляли миру 4 % этого продукта. Ситуацию спасло бы сухое молоко: мы держим 1,5 % экспорта этого универсального товара, — но экономического чуда, то есть резкого подорожания в его сегменте не предвидится.
Таким образом, перейдя с тяжёлого металла на лёгкую еду, Украина остаётся весомым игроком на экономической карте, даже при возможных ценовых колебаниях на зерно и подсолнечное масло. Всё это пока спасает нашу экономику. Но сможет ли такая экспортная «смена ориентации» вывести страну из экономического кризиса? Весомый результат возможен при увеличении доли НДС в цене продукта, что подразумевает уход от сырьевой ориентированности. Но наши стратеги и тактики таких целей перед собой явно не ставят. Задекларированная задача политических и экономических менеджеров Украины — выжить. Дотянуть до канадской границы — или хотя бы до понедельника.
Zavarnik