Результаты референдума в Великобритании обнажили немало проблем, накопившихся в Евросоюзе. Что будет означать для него потеря одной из ключевых составляющих и как это отразится на стремлении Украины под крылышко Европы?
Правь, Британия?
Британия всегда была главным носителем евроскептических настроений и изначально держалась в ЕС как бы особняком. Подчёркивая наличие собственного мнения практически по всем вопросам, Лондон всячески пытался дистанцироваться от различных евроинициатив в политике и экономике. Тем не менее, с учётом истории, состояния экономики и политического веса, «гроза морей» всё равно оставалась ключевой фигурой на европейской площадке.
Стоит отметить, что ещё два-три года назад сторонников Brexit среди британцев было намного меньше. Но кризис в Греции, поток мигрантов с Ближнего Востока резко усилили позиции евроскептиков. Результат — 52 vs 48. Большинство лидеров ЕС возложили ответственность за это на тогдашнего премьера Дэвида Кэмерона: ему вменили в вину принятие недальновидного решения провести референдум, игнорируя зреющее и в других странах-членах недовольство общей политикой, в особенности в отношении мигрантов.
Но теперь в ЕС вряд ли смогут продолжать закрывать глаза на нарастающий скептицизм на континенте, считает аналитик Института мировой политики Дарья Гайдай. По её мнению, не стоит ждать дальнейшего «парада референдумов», поскольку уже в ближайшие месяцы мы увидим цену, которую британцы заплатят за Brexit.
В конечном итоге после проведённого в конце июня внеочередного саммита глав стран ЕС стороны немного успокоились. Пришло понимание, что нужно сконцентрироваться на том, как разойтись с наименьшими экономическими и репутационными потерями. Британский «камушек» вполне способен спровоцировать лавину референдумов и в других странах, что неминуемо приведёт к развалу ЕС. Как заявил глава МИД Австрии Себастьян Курц, демарш Великобритании стал для них серьёзным политическим уроком.
Наделали шороху
Очевидно, что Брюссель застигнут врасплох решением Великобритании. Последствия до конца не ясны для обеих сторон, — им остаётся «держать лицо» и продолжать диалог. После референдума глава Европарламента Мартин Шульц заявил, что переговоры о механизме выхода начнутся в ближайшее время, но первая реакция мировой экономики уже показала, что это начало нелёгкого пути.
И действительно: первые результаты, по крайней мере для Великобритании, стали видны сразу после оглашения итогов голосования. Курс фунта упал до рекордного минимума 30-летней давности, а мировые фондовые рынки и нефтяные котировки отреагировали практически моментально. В целом же ряд европейских экономистов спрогнозировали нестабильность фунта и его примерно 20-процентную девальвацию в ближайшее время. Обвал старейшей лондонской биржи и недовольство английского бизнеса, плотно завязанного на рынки ЕС, стали началом центробежных процессов, которые, с учётом лета, ещё не набрали силу.
Директор ИЦ CASE Ukraine Дмитрий Боярчук считает, что в такой реакции мировых рынков на Brexit больше паники, чем экономики. Безусловно, последствия в той или иной мере ощутят все участники процесса, который, скорее всего, растянется на годы.
Похожего мнения придерживается и исполнительный директор фонда Блейзера Олег Устенко. В этом случае, полагает он, инвесторы будут уходить и из Великобритании, и из ЕС, что приведёт к девальвации не только фунта, но и евро.
Дотянуться до небес
Политики и эксперты сходятся во мнении, что для Украины прямых последствий Brexit иметь не будет. Но и косвенные могут существенно подпортить евроинтеграционные стремления Киева.
Сам факт выхода и последующая процедура уже начали отражаться на и без того не очень-то крепкой экономике ЕС. А Украина и без Brexit давно перестала быть первоочерёдной повесткой дня для Брюсселя. Как там ещё сложится сотрудничество в рамках ЗСТ, которое пока что не радует украинскую сторону… ЕС будет перестраивать свои рынки под изменившуюся ситуацию, и дай Бог, чтобы мы не потеряли даже те мизерные квоты, которые нам выделили европейские «друзья».
По данным JPMorgan, экономический рост в странах Еврозоны может затормозиться на 0,2–0,3 %. А ведь ЕС для нас на данный момент — главный торговый партнёр, на долю которого приходится более чем треть украинского экспорта. Стагнация европейской экономики, которую вполне закономерно вызовет Brexit, тут же отразится на наших реалиях.
Вдобавок Brexit отодвинул на задний план тему безвизового режима. Но, похоже, не снял совсем. Такой вывод можно сделать из заявлений канцлера ФРГ Ангелы Меркель в ходе недавнего визита нашего премьера. По её словам, Украина выполнила необходимые условия и задержка в этом вопросе не связана с решением Великобритании, — она нужна для отработки в границах ЕС механизма безопасности. И назвала сентябрь как возможный срок принятия решения по Украине. Владимир Гройсман также заявил, что никаких дополнительных требований нам не выдвигали. Он, мол, тоже надеется, что окончательное решение таки будет принято ещё в этом году.
Так или нет, но если нас и пустят в Европу, то несколько в другую, чем та, в которую мы изначально стремились. Как оказалось, те, кто настойчиво требовали от нас реформ, сами нуждаются в них не меньше нашего. До каких небес нам и им придётся дотянуться, чтобы стать партнёрами и союзниками?
Zavarnik