Одна реформа, хоть и не имеющая ни сильного лобби, ни особой известности, может перевернуть топливно-энергетический комплекс и жилищно-коммунальное хозяйство Украины с головы на долгожданные ноги. Препятствие традиционное — большие деньги.
Большие деньги и холодные головы
В начале марта в Киеве аналитическая платформа VoxUkraine организовала конференцию «Трансформация ’17: Что изменят реформы в жизни украинцев». Среди участников дискуссионной панели по тарифам ЖКХ — вице-премьер-министр по вопросам регионального развития, строительства и ЖКХ Геннадий Зубко и директор по развитию бизнеса НАК «Нафтогаз Украины» Юрий Витренко. На протяжении дискуссии чиновник высокого ранга и топ-менеджер крупнейшей госкомпании демонстрировали тактику холодности и взаимных опровержений. Другие участники — независимые эксперты — безуспешно пытались пробиться через эту стену «взаимности» и хоть что-то объяснить присутствующей публике. Итог дискуссии: полная неясность с настоящим и будущим электро-, газо- и теплоснабжения, включая тарифообразование… Зато ясно, что единой государственной стратегии, единого видения рынка нет. А есть впечатление, что главных спикеров это вполне устроило…
Украинская система поставок и потребления энергоресурсов и жилищно-коммунальных услуг — это уравнение со многими неизвестными. Откуда и по какой цене мы покупаем и можем покупать уголь? Индивидуальное отопление в многоквартирных домах — преступление или спасение? Должны ли в Украине платить за это, «как в Европе», или у нас своя специфика? Несмотря на отсутствие ответов чиновники и руководители «облгазов», «водоканалов», «теплосетей» уверенно чертят таблицы и графики, выписывают некие цифры, которые потом формируют тарифы и счета за воду, газ, тепло, электричество…
Где, чего, сколько?
Тем временем в кабинетах пылится проект, который может ответить на большинство перечисленных вопросов и дать почву для обоснования реальных тарифов — гораздо меньших, чем сегодняшние. Называется он сложно: Единая государственная система мониторинга производства, поставок, транспортировки, потребления и оплаты за топливно-энергетические ресурсы и коммунальные услуги (сокращённо — ЕГСМ). Это разработка учёных трёх институтов НАН Украины, причём сделанная по заказу правительства ещё в 1990-х.
Систему можно представить в виде программы, которая получает всю информацию, например, о снабжении страны газом: сколько и где его добывается, сколько и у кого приобретается, какое количество поступает в конкретную область, сколько расходует то или иное предприятие, сколько все участники цепочки платят. То же самое — по другим индикаторам: вода, электроэнергия, тепло. В результате ЕГСМ даст полную картину положения в ТЭК и ЖКХ страны. В том числе и экономически обоснованный размер тарифов.
Тема тарифообразования — одна из самых важных и вместе с тем «опасных». В официальных документах сторонникам внедрения ЕГСМ приходится «скромничать»: якобы ожидаемый эффект от системы — снижение тарифов на 30–40 % (экономия на треть или даже почти наполовину). На самом деле «адвокаты» ЕГСМ открыто говорят о возможности урезания тарифов в 3, 4, 7 раз в отдельных случаях! Экспертное заключение НАН Украины подтверждало: нормы потребления в действующих тарифах завышены в 1,5–3 раза, выставляемые счета превышают реальную стоимость услуг в 1,8 раза.
С прибылью 400 %
Заключения экспертов основаны не на голой теории. Один из примеров экспериментального внедрения системы — Луганская область, 2008 год. Как рассказал BZ один из «лоббистов» ЕГСМ Александр Козыряцкий, за месяц мониторинга выяснилось, что жителям региона коммунальщики выставили счета суммарно почти на полмиллиарда гривен… при том, что расходов ЕГСМ насчитала на 80 млн грн. Более 400 % прибыли!
Такая «дельта» возможна как из-за сознательных афер, так и из-за халатности и непрофессионализма. Но корень зла — невозможность контролировать систему в целом. Так, в тарифы закладываются одни и те же расходы по несколько раз, к ним прибавляется рентабельность нескольких компаний-«прокладок», далее приплюсовываются расходы на товары и услуги, которых посредник или поставщик попросту не закупал. И так далее. В результате в квитанции появляются заоблачные суммы. А потребитель эту кухню целиком не видит…
В этом и «опасность» ЕГСМ для работающих на рынке олигархов. Система потребует кардинального пересмотра тарифов, которые для многих представителей «истеблишмента» стали курицей, несущей золотые яйца. Кто же от такой откажется?
Шансы на право выбора
Неразрывно связан с ЕГСМ открытый рынок энергоресурсов и коммунальных услуг. Система, естественно, потребует и запуска открытого рынка. А свободный рынок без качественного мониторинга будет бессмысленным.
BZ уже рассказывал об открытых конкурентных рынках электроэнергии в Европе. В общую сеть «сливают» электроток разные производители: отдельные электростанции, работающие на разном топливе, объекты альтернативной энергетики, крупные консорциумы… Но право выбора поставщика принадлежит конечному потребителю. И этот выбор может многократно меняться. Поэтому энергогенерирующие компании вынуждены сдерживать тарифы, чтобы оставаться конкурентоспособными.
Сторонники ЕГСМ или просто свободного рынка энергоресурсов любят аналогию с продуктовым рынком. Для покупки килограмма помидоров не нужно централизованное определение поставщиков и посредников, — человек просто заходит в торговые ряды и выбирает по соотношению цена/качество. Так почему с жилищно-коммунальными услугами происходит по-другому?
Законопроект о внедрении ЕГСМ уже неоднократно в разных видах появлялся в повестке дня этого и предыдущих парламентских созывов. Безрезультатно — по понятным причинам. Однако шансы на его принятие растут — по мере роста социального напряжения вокруг сферы ЖКХ.
Zavarnik