К январю текущего года банковская система Украины лишилась уже 148 банков за 30 лет. История развития этой системы поучительна и обусловлена целым рядом событий. И на всех её этапах граждане вынуждены многократно наступать на одни и те же грабли, имея небогатый выбор между риском лишиться сбережений в результате грабежа или «цивилизованно» — снеся их в банк. Что же привело страну к такому перманентному «банкопаду»?
Феномен украинского олигархизма: возникновение
Первые коммерческие банки, по форме собственности — общества с ограниченной ответственностью, появились ещё до распада Советского Союза. В результате разделения системных банков СССР с их украинскими филиалами образовались новые структуры. Используя лазейки в законодательстве, они действовали весьма рискованно. Появились и филиалы частных российских банков.
Парад суверенитетов, стартовавший после Беловежских соглашений, непродуманность государственной политики республик стали причиной экономических проблем в 1992–1993 годах. В банковской системе царил хаос. Но вместе с тем это был период ускоренного роста частного банковского бизнеса. Новые банки полезли, как грибы после дождя; это были личные казначейства финансово-промышленных групп и их возможность застраховаться от рейдерства.
С введением купоно-карбованца Украина начала самостоятельный путь, имея нулевые валютные резервы. Лавинообразная инфляция в 1993 году привела к первому глубокому политическому кризису. Первый передел госсобственности состоялся с лёгкой руки Леонида Кучмы. Банки и биржи обеспечили перераспределение национального богатства. Именно тогда бывшие «красные директора» сформировали новый класс олигархов.
Развитие «карманной» финансовой системы
1996 год принёс законы «О банковской деятельности» и «О Национальном банке Украины». Теперь НБУ уже не мог убирать с рынка неугодных по ускоренным процедурам. Филиалы иностранных банков вынуждены были перерегистрироваться как юридические лица. Рождались новые финансовые инструменты: фондовые биржи, пакеты «мусорных» ценных бумаг как прикрытие грабительского передела активов.
Структура собственности новых банков потеряла прозрачность. При регистрации в НБУ в списке акционеров фигурировали не более 10 человек с 10 %-ной долей в уставном капитале: так банк было легче продать, не меняя вывеску. За акционерами стояли ООО, капитал которых базировался на инвестфондах. Учредители использовали длинный заёмный капитал в офшорных юрисдикциях, зарабатывая на схемах экспорта. Доходы напрямую инвестировались в капиталы банков. Банки кредитовали предприятия под залог собственности, но не имели собственного капитала в его классическом понимании. Постепенно все крупные предприятия Украины перешли в руки местных властей. При них рождались «карманные» банки, а несовершенство законодательства позволяло богатеть на невозвратах кредитов и фиктивных банкротствах.
Тогда же началось сотрудничество с МВФ. Жёсткая монетарная политика к 1995–1996 годах позволила снизить инфляцию, привести в порядок финансовую систему, внедрить денежную реформу. Источником прибылей банков были бюджетные деньги и оборотные средства юрлиц; вклады населения составляли ничтожно малый процент активов.
Передел рынка
Вернуть доверие вкладчиков позволил Закон «О Фонде гарантирования вкладов физических лиц» 1998 года. Тогда были выведены с рынка первые банки-банкроты. Постепенно, вслед за ростом мировой экономики, в Украине начался и свой рост — продаж металла, руды, химической продукции, — который помог развитию финансовой системы. НБУ формировал валютный резерв, обеспечивая стабильность курса. Многие банки расширяли спектр услуг, десятками открывали новые отделения.
«Оранжевая» революция 2004–2005 годов вызвала всплеск интереса европейского капитала к Украине. На начало 2008 года в стране работали 175 банков, в том числе с иностранным капиталом — 47: российские, австрийские, французские, итальянские. В пылу конкуренции они предлагали всё более выгодные условия, провоцируя розничный и ипотечный кредитный бум. В ипотечном кредитовании «иностранцы» контролировали более половины рынка. Фактически валютные риски были переложены на заёмщиков…
Политика регистрации новых банков «с нуля», популярная в 1990-е, уступила место покупкам действующих перспективных сетей. Банки начала 2000-х — это стремительное расширение сетей и круга предложений: карты, кредиты, страховки, пенсионные счета, путёвки, билеты на поезда… Рынки росли, росла и капитализация. Думать о нормативах было невыгодно. В отсутствие прозрачного законодательства и Бюро кредитных историй, при слабой исполнительной службе, иностранные банки получили кризис неплатежей.
Мировой финансовый кризис 2008 года усугубил ситуацию. Попытки НБУ остановить падение с помощью рефинансирования провалились: полученные средства только спровоцировали спрос на валюту. Девальвация гривни потянула страну на дно; последовала серия дефолтов тех, кто работал на заёмных средствах. За 2008–2010 годы НБУ ликвидировал 22 банка, в основном из-за неплатежей по кредитам рефинансирования. Некоторые крупные банки смогли перевести краткосрочные кредиты НБУ в долгосрочные.
Базель III: что другим спасение, то украинцу смерть
Некоторая стабилизация системы после рокировки «Ющенко — Янукович» в 2011–2013-м закончилась тем, что Украина стала окончательно превращаться в олигополию «семьи», политическое могущество которой укреплялось опять-таки за счёт «карманных» банков.
Новые банковские стандарты (Базель III), как давно назревшая мера, усложнили теневую деятельность. Стали жёстче требования и к капиталу, и к его источникам и методам формирования. На первый план вышла надёжность банка. Усилился и контроль законности операций. Проверка по запросу начиналась с документов на платёж или открытие счёта и не заканчивалась никогда. От политики наращивания сетей банки перешли к сокращениям и экономии. Многие отрасли банковского бэк-офиса ушли на аутсорсинг.
События 2014 года в Украине привели к революции и в банковском бизнесе. Был дан старт новой волне «очистки» системы от неплатежеспособных, ненадёжных, квази-банков для отмывания капитала. Отчасти это спровоцировало новое массовое разорение заёмщиков. По требованию регулятора банки должны были создавать непосильные резервы, а инфляция обусловила нехватку наличности…
Прибыль ваша — убытки наши…
Политика НБУ 2014–2016 годов ещё ждёт детального анализа, но приватизация «ПриватБанка» в конце прошлого года положила конец половинчатости действий регулятора. С рынка вынуждены были уйти те, кто так и не восстановились после кризиса 2009 года, а Фонд гарантирования вкладов не смог полностью застраховать сбережения физических лиц. Часто средства выводились банкротами задолго до начала процедуры ликвидации, активы нивелировались заранее, и обманутым украинцам приходится бороться за компенсацию убытков.
Кроме руководства банков с его стремлением минимизировать потери есть и те, кто косвенно способствовал самому факту банкротства, не отдавая кредиты. Банкиры знают, что примерно половина депутатов разных уровней только для того и пошли на выборы, чтобы получить неприкосновенность на случай судебных преследований. Многие из них и стали соавторами банкротств. Эти с точки зрения украинского законодательства «несостоятельные» граждане гордятся местами в списке Forbes.
Сегодня общая доля государства в банковском капитале превысила 50 %. Ситуация вызывает тревогу МВФ, и, возможно, волна продаж акций банков в частные руки не за горами. Возросла и доля банков с иностранным капиталом, которые смогли выполнить требования НБУ по капитализации. С ними конкурирует часть украинских банков, также выполнивших требования регулятора. При этом прибыль банковской системы Украины в целом на начало года сформирована иностранными и частными банками, а вот убытки остаются «на совести» государственных…
Zavarnik