Обсуждение системы здравоохранения и медицинской реформы в Украине зачастую ограничивается дилеммой «платная — бесплатная» или «государственная — частная». Такое деление не только примитивно, но и бессмысленно: в мире существуют десятки систем медицинской помощи с различной эффективностью и нюансами, в том числе и одним из главных — ролью государства. Что планируют наши реформаторы относительно реорганизации здравоохранения в Украине?
Принцип единого плательщика
Судя по разъяснениям Минздрава, проект реформы отечественной медицинской сферы ориентирован не на абстрактную «западную медицину», а на опыт Великобритании, где медицина и «государственная», и «бесплатная», хоть и не в привычном для нас понимании. Здравоохранение там переведено на так называемый принцип единого плательщика (или единого заказчика). Этим плательщиком-заказчиком выступает государство, которое централизованно, за бюджетные деньги, закупает медицинские услуги (и частично лекарства) для всех граждан страны. Точнее — централизованно и поголовно страхует граждан на случай болезни, а те получают лечение и препараты за счёт страховки.
Похожую систему используют многие развитые страны, но существенные различия всё же есть — и по принципам формирования «медицинского» бюджета, и по размеру налогов. В Украине планируют ввести систему здравоохранения, схожую с британской: с государством как единственным страхователем и наполнением бюджета медицинских учреждений из общего котла.
Плата за факт существования
Сейчас государство (то есть налогоплательщики) содержит всю сеть украинских коммунальных больниц, поликлиник, амбулаторий, то есть платит просто за факт их существования — за «столько-то врачей на 10 тысяч жителей». При этом одинаковые по «статусу» и размеру объекты получают примерно одинаковое финансирование независимо от того, лечат ли там, полны палаты или пусты.
Страхование предполагает не «абонплату», а «гонорары» за работу. Каждый вид медицинских услуг строго нормируется: приём стоит столько-то, операция — столько-то, процедура — столько-то. Пациент этой математики может вообще не знать, он лишь платит налоги, а государство, точнее — страховщики, рассчитываются с медиками в случае наступления страхового случая — болезни. Для пациента система останется «условно бесплатной»; ему гарантированы бесплатная экстренная и первичная медпомощь, а также покрытие из госбюджета большей доли стоимости стационарного лечения.
К слову, распространённость на Западе частного медицинского страхования — тоже миф: в Британии такими услугами пользуются 11 % населения, в Германии — 10 %. Но и не охваченных каким-либо видом медицинской страховки в этих странах — доли процента.
Ужасы коммерциализации
Коммерциализация здравоохранения, пусть и в таком виде, пугает. Очевидно, что часть медучреждений окажутся нежизнеспособными из-за малого потока пациентов. Об этих перспективах реформаторы говорят неохотно. Ещё на подготовительном этапе год назад Минздрав уменьшил норму больничных коек до 60 на 10 тысяч человек. В Великобритании этот показатель намного меньше — 27, столько же в Канаде, 29 в США; средний показатель по ЕС — 58,3. Впрочем, в Германии и Франции он выше нынешнего украинского — 82 и 62 соответственно. С другой стороны, Германия и Франция тратят на медицину гораздо больше: около 11 % ВВП, тогда как Британия — 9 %. Это не мешает всем трём входить в топ-10 или по крайней мере в топ-20 мира по уровню охраны здоровья.
В защиту своих идей наши реформаторы приводят контраргумент: гигантская государственная структура на практике не обеспечивает ни доступность, ни качество медицинских услуг. У каждого украинца найдётся своя история на эту тему, но будем оперировать цифрами. USAID в конце марта опубликовала результаты исследования в рамках проекта «(Бес)платная медицина». Половина участников фокус-групп отказывалась от лечения (48,8 %) или откладывала его (50,4 %) из-за нехватки средств 43,3 % занимали деньги на лечение или вынуждены были продавать имущество; 97 % платили за лекарства при амбулаторном или стационарном лечении, 83 % не получили ни одного бесплатного препарата!
О качестве нашей медицины можно судить и по числу онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний (и смертности от них), и по продолжительности жизни. Да и по другим аналогичным показателям наша страна возглавляет антирейтинги в Европе и мире, тогда как Великобритания и Германия за 10 лет увеличили среднюю продолжительность жизни своих граждан с 79 до 81 года.
Может ли быть хуже?
Украинские медики тоже загнаны в тупик: получают нищенские зарплаты (в США врач может получать $100–150 тыс. в год), вымогают «добровольные взносы», ограничивают доступ к современным методам лечения. Сохранение существующих условий выгодно либо законченным садистам, либо тем, кто наживается на врачах и пациентах, обирая и тех и других.
Чиновники Минздрава утверждают, что сегодняшнего финансирования достаточно для перевода системы на новые рельсы. Так, в 2016-м одна семья (домашнее хозяйство) в Украине заплатила за здравоохранение 4580 грн. По оценкам реформаторов, такой ежегодный страховой взнос давал бы страховое покрытие в размере 100 тыс. грн. То есть уже сейчас каждая семья могла бы получить в случае болезни одного из членов услуг и медикаментов на 100 тыс. грн! Естественно, сервиса на такую сумму среднестатистический украинец не видит; более того, вынужден доплачивать, искать частные клиники или заниматься самолечением.
Опыт реформирования системы здравоохранения в Европе и США — не идеален, особенно по доступности для самых бедных слоёв населения. Но эти «плохие реформы» куда лучше «хорошего застоя». Как выразился доктор Комаровский: «Боитесь, что будет хуже? А может быть хуже?»
Zavarnik