Вчера у национальной валюты Украины был день рождения. Не круглая дата, но повод оглянуться на пройденный путь. За 22 года существования гривна перенесла три мировых кризиса – азиатский, российский и американский. Две революции – «оранжевую» и «достоинства». Падала вместе с облигационной пирамидой и сидела в «валютном коридоре». Результат всех этих манипуляций известен. 2 сентября 1996 года, когда вместо купонов была введена официальная денежная единица, доллар стоил 1,75 грн. В бюджет на 2018 год заложен курс 30,1 грн./$. Как говорится, почувствуйте разницу.
Нацвалюта. Введение
Указ президента Леонида Кучмы о введении гривны был подписан 25 августа 1996 года. Сам обмен денег стартовал 2 сентября. В течение двух недель каждые 100 000 купоно-карбованцев обменивались на одну гривну без ограничения в суммах. По сути это была не реформа, а классическая деноминация (как не так давно в Беларуси).
Основные факты из жизни гривны широко известны. Например, что новые деньги независимой Украины были отпечатаны еще в 1992 году при финансовой поддержке канадской диаспоры и ждали своего часа в хранилище НБУ. Их опасались вводить из-за гиперинфляции начала 90-х, удар которой приняла на себя эрзац-валюта – купоно-карбованцы. За пару лет они девальвировали на тысячи процентов.
Переход на купоны в свою очередь был спровоцирован... Кремлем. Ну, как же без него. Мы уже не раз писали на сайте, что именно Россия вытеснила Украину из рублевой зоны и заставила перейти на купоно-карбованцы. С 1 июля 1992 года она в одностороннем порядке ввела систему межгосударственных расчетов через корсчета Центробанков. Таким образом, Украина не могла больше печатать советские рубли и платить ими за российские товары, чем наш Нацбанк успешно занимался почти год. А других торговых партнеров у нас на тот момент не было.
Специальная рабочая группа Кабинета министров по денежной реформе была создана в мае 1993 года. Еще при Леониде Кравчуке. Но обещанного дождались через три года – уже при Леониде Кучме. Незадолго до деноминации Украина приняла Конституцию с упоминанием гривны как денежной единицы. К тому же в 1996 году отмечался первый скромный юбилей независимости – пять лет.
Забавно, что председателем денежной комиссии был будущий американский узник премьер Павел Лазаренко. Кроме него, в круг посвященных входили председатель НБУ Виктор Ющенко, его заместитель Владимир Стельмах, вице-премьер Виктор Пинзеник и председатель финансово-банковского комитета парламента Виктор Суслов.
Поскольку вспоминать о Лазаренко не хотели, лавры «отца гривны» забрал себе глава Нацбанка Виктор Ющенко и позднее использовал в политической кампании. При этом он скромно умалчивал о своей роли в первой сильной девальвации гривны в августе-сентябре 1998 года. Из-за чего вторую годовщину своего существования она встретила, подешевев в 2,5 раза за месяц.
“Пророссийский” обвал
До июля 1998-го курс гривны медленно колебался в сторону ослабления, и с 1,75 грн./$ сполз до 2,25 грн./$. Это связывали с разразившимся в 1997 году глобальным экономическим кризисом в Юго-Восточной Азии. Причиной стал перегрев рынка “азиатских тигров”, атаки финансовых спекулянтов (привет Соросу) и политика МВФ, который в итоге заплатил за преодоление последствий своих дурацких советов $40 млрд.
К середине 1998-го азиатский кризис докатился до Евразии и перерос в российский. Поскольку наша экономика была тесно связана с российской, стабильность гривны во многом зависела от положения рубля.
С 1995 года в России был введен валютный коридор (который в начале 1998-го скопировал и НБУ, – автор): курс рубля мог колебаться от 4300 до 4900 руб./$. Потом плюс-минус 15% от курса 6,1 руб./$.
17 августа 1998 года произошел так называемый “черный понедельник”: был объявлен технический дефолт по ГКО (казначейским обязательствам). Другими словами, рухнула облигационная пирамида. Рубль пробил пресловутый коридор и упал до 20,65 руб./$.
За компанию с ним обвалилась и гривна. Правда, не так сильно – до 3,4 грн./$. Патриотам подбрасываю идею: винить в первом обвале гривны Москву. Хотя российский кризис стал, скорее, катализатором нашего собственного. К которому Украина планомерно двигалась два года, выстраивая под “мудрым” руководством Министерства финансов и Национального банка собственную пирамиду из облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ).
К моменту первого гривнепада процентные ставки по ОВГЗ взлетали до заоблачных 120% годовых, а ценные бумаги приобретались нерезидентами из окружения Ющенко и его американской жены. Не удивительно, что любимое “дитя” Виктора Андреевича продолжило падать и дальше.
К началу 2000-го, несмотря на оживление в экономике и рост промышленности, гривна девальвировала еще больше – до 4,2 грн./$. Правда, рост благосостояния населения несколько перекрывал неприятные последствия от этого факта: с 1999 года по 2004-й среднемесячная зарплата выросла более чем в три раза – со 178 грн до 590 грн.
“Оранжево-американский” обвал
Новым тяжелым испытанием для гривны стала “оранжевая революция”. Население в испуге кинулось вынимать сбережения из банков и скупать валюту. Это спровоцировало подорожание доллара до 5,6-5,7 грн./$. Возможно, гривна пережила бы еще один обвал, но тогдашнее руководство НБУ во главе с Сергеем Тигипко принялось активно распродавать золотовалютные резервы и все-таки удержало валютный рынок от потрясений.
Ну, а потом, среагировав на Ющенко, хлынули иностранные инвестиции и банковские кредиты. Страну залили деньгами, которые преимущественно ушли в потребление и потребительские долги. Дико выросли цены на жилье. Квартиры превратились в инструмент инвестиций. Народ пристрастился к покупке кредитных автомобилей, электроники и дорогим евроремонтам.
К тому же мировая конъюнктура была благосклонна к нашему основному тогдашнему экспорту – металлу. В результате курс гривны немного поднялся: с 5,30 грн./$ до 5,05 грн./$. А накануне кризиса 2008 года и вовсе укрепился на отметке 4,85 грн./$. Чтобы уже осенью рухнуть вниз.
“Спасибо” дорогим братьям-американцам, что своими ипотечными пузырями и пирамидой деривативов они доигрались до банкротства крупнейших банков (вроде Lehman Brothers) и лавинообразного падения цен на акции, проложив мировому экономическому кризису путь в наши края.
Кризис-2008 не только подпортил премьеру Юлии Тимошенко шансы на президентских выборах 2010 года, но и обесценил украинскую валюту. Новый 2009 год страна встречала с курсом гривны примерно, 7 с копейками грн./$. А следующие четыре года жила с колебаниями валюты в пределах 8-8,5 грн./$. Пока не началась очередная революция.
“Евроинтеграционный” обвал
За все в этой жизни надо платить. Цена за евроинтеграцию и революцию достоинства оказалась крайне высокой, особенно с точки зрения экономики. Гривна пострадала в первых рядах. До конца 2013-го ее кое-как еще удерживали на плаву за счет продажи золотовалютных резервов. А в 2014-м, в промежутке между обострением ситуации на майдане и побегом Януковича, оставленная без присмотра денежная единица спустилась до 9,42 грн./$. К середине 2014-го, в другом событийном промежутке – между президентскими выборами и “иловайским котлом” – нацвалюта скатилась до 15 грн./$. И это было только начало.
С начала 2015 года, несмотря на массированную помощь МВФ, Евросоюза и международных финансовых организаций, гривна пережила глубочайшее падение за всю свою историю. Рекордным оказался конец зимы – начало весны 2015 года: официальный курс перевалил за 30 грн./$, а межбанк достиг 33 грн./$. Прогнозировали, что дойдет до 40 грн./$, но... Пока мы еще на пути к этой отметке.
Будет ли новый обвал?
Да, это тот вопрос, который волнует всех жителей Украины несравнимо больше, чем воспоминания о прошлых гривнепадах. Не хочу делать мрачные пророчества, но ситуация, мягко говоря, не располагает к оптимизму.
Жалко смотреть на правительство: ему надо закупить газ на зиму, выплатить пенсии и все время при этом погашать внешние долги. Недавно мы снова заплатили МВФ $150 млн., а всего за август перечислили $605 млн. При том, что он нам давно ничего не дает.
Еще больше болит сердце, глядя на НБУ. Вот уж, бедолага, попал, так попал. Ему надо удерживать курс гривны в рамках приличия хотя бы до президентских выборов. А без помощи МВФ сделать это практически нереально.
Как видно из официальной статистики Нацбанка, размещенной на его сайте, золотовалютные резервы практически полностью исчерпались. В июле их денежной составляющей было меньше $2 млрд. Все остальное – ценные бумаги, которые не так просто конвертировать в доллары.
Весь август НБУ продавал резервы для поддержания курса гривны – то по $50 млн. в день, то по $65 млн. И к началу сентября в “шкатулке с деньгами”, по идее, осталось на дне мелочи. А все госзаймы, которые сейчас берутся под крайне высокие проценты, приходится тут же отправлять на выплату долгов. И выхода из этой адской (для перспектив гривны) карусели я не вижу. Есть еще вопрос насчет обвала, или и так все понятно?