Сегодня исполнился год Большой войны. Событие планетарного и даже исторического масштаба, по крайней мере, в учебниках о нем точно напишут. Впрочем, современников, живущих прямо сейчас в Украине, вряд ли особо бодрит, что они оказались в эпицентре урагана, на который с интересом смотрит весь остальной мир.
Никто не сумел предотвратить войну
.24 февраля Россия начала войну в Украине. Здесь не может быть какого-то двоемыслия. И все же война – это продолжение дипломатии, только уже иными методами. И по итогам любой войны всегда возникают вопросы, можно ли было ее предотвратить. В России и Украине эти вопросы точно будут задаваться. И, конечно же, еще раз будут проанализированы, только уже через призму большой крови и разрушений в масштабах всей Украины, Минские соглашения. В Офисе президента их сейчас принято маркировать как неприемлемые для Украины. Но также отметим, что в 2019 году, когда Владимир Зеленский шел в президенты, он не говорил тогда, что категорически откажется выполнять их условия.
Но самым главным фактором будут финишные реалии, на которых Россия и Украина выйдут из войны. Если Киев сумеет вернуть все, включая Крым, то это именно то условие, когда победителей не судят. Но если результаты будут иные, вопросы наверняка возникнут.
Кремль переоценил свои возможности.
Россия ввязалась в войну, не оценив адекватно массу базовых параметров: психологическую устойчивость ВСУ к сопротивлению, кадровые и технические возможности своей армии проводить операции подобного масштаба, решительность США и коллективного Запада оказывать беспрецедентно огромную военную и финансовую помощь Украине.
В итоге, все это привело к тяжелейшим последствиям. Вынужденному отходу из-под Киева, военному разгрому в Харьковской области, репутационному оставлению Херсона. Год спустя Россия контролирует в основном те территории, которые были заняты наскоком в первые недели войны. Вряд ли в Кремле 24 февраля 2022 года могли бы посчитать такой результат год спустя успешным.
[banner_lucky_v_news]
{banner_lucky_v_news}
[/banner_lucky_v_news]
Офис президента безальтернативно верит в безоговорочную победу.
Сама по себе вера – качество хорошее, особенно в стенах храма. Но во время конфликта веру желательно основывать на расчетах. У Киева было минимум два шанса в прошлом году выйти на мирные переговоры с Россией с очевидно выигрышных позиций. Первый был в Стамбуле, когда Россия готова была отойти почти со всех территорий, которые заняла после 24 февраля. И второй – в сентябре после Балаклейского сражения.
Российская армия попала тогда в жесточайший оперативный кризис, и предложение переговоров со стороны Офиса при одновременном наступлении ВСУ могли гарантировать Украине очень хороший мирный договор. Но власти тогда говорили о скором походе на Крым, расчленении России, наказании военных преступников и репарациях. Будет ли весь этот набор пожеланий достигнут в финале этой войны – покажет только время.
Россия гибко меняет планы на войну.
При всех стратегических просчетах кремлевского руководства, описанных нами выше, отметим, что Россия очень быстро перестраивается в этой войне. Не получилось взять Киев наскоком – предложили мирно договориться с сохранением лица. Сорвались договоренности в Стамбуле – решили присоединить то, что контролируют по факту. Выявили существенное техническое отставание от западных образцов техники – начали это аврально восполнять или искать альтернативы на внешних рынках, как с теми же иранскими беспилотниками. Не вышло воевать ограниченным воинским контингентом мирного времени – объявили мобилизацию.
Умение меняться – это сильная сторона противника. Россия постоянно подстраивается под текущие реалии и готова пользоваться малым.
Война превратилась в жестко позиционную.
События в Украине для военных теоретиков станут основой для изучения современных методов боевых действий. До 24 февраля прошлого года полностью были отброшены теории военных противостояний, в которых используются массовые армии. Теоретики рассуждали о сетецентричных войнах «нового типа», в которых не было ни сплошной линии фронта, ни необходимости насыщения живой силой буквально каждого километра соприкосновения с противником. Российско-украинская бойня это полностью опровергла. РФ начинала войну экспедиционным армейским корпусом, а год спустя мы видим единую линию фронта на сотни километров, состоящую из окопов, траншей, укрепрайонов и бесконечных минных полей. Через больше чем век военное искусство вновь вернулось к состоянию и реалиям Первой мировой войны.
У войны есть начало, но не видно конца.
Прошел год, а мы по-прежнему смотрим в темноту. Мы не знаем ни временной «долготы» войны, равно как и не видим общего контура будущего мира. Украина все так же находится на пороге угрозы своего существования. Равно как и будущее России при определенных раскладах видится исключительно в мрачных тонах.
Послесловие.
Мы смотрим на минувший год и пытаемся увидеть что-то хорошее. Но горизонт приятного позитива нам упорно заслоняют переполненные кладбища с сотнями, тысячами и десятками тысяч свежих могил.
Источник: KTime