Необходимо ли специальное ведомство, отвечающее за защиту общественной морали? Часть граждан видит в таком регулировании объективную необходимость, другие считают это первым шагом к цензуре. Несмотря на неоднозначное отношение к себе, Национальная комиссия по вопросам защиты общественной морали продолжает активную деятельность, выступая с различного рода инициативами или запретами.Цензура или регулирование?
На минувшей неделе в Донецке побывал председатель Национальной комиссии по вопросам защиты общественной морали Василий Костицкий, который ответил на вопросы журналистов, а также принял участие в работе двух круглых столов, посвященных политике государства в сфере защиты общественной морали и принятию Кодекса судейской этики.
Нацкомиссия по вопросам защиты общественной морали существует восемь лет, однако ее деятельность не встретила однозначного одобрения.
«Если вы приходите в санстанцию и говорите: в магазине продается заплесневелая колбаса, то все нормально относятся к такой апелляции. А если тот же гражданин говорит: извините, то, что показывают по телевизору, меня не устраивает, поскольку это обижает меня, то это почему-то считают цензурой».
Многие люди едва ли не одновременно ругали телевидение и поносили комиссию, рекомендовавшую ограничить показ тех или иных телепередач, противоречащих законодательству.
Корреспондент «Жизни» попросил председателя комиссии Василия Костицкого рассказать, как он сумел убедить власть не ликвидировать такой орган.
«Мы подписали Хартию о партнерстве ради информационных прав и свобод и защите общественной морали с девятью ведущими телеканалами Украины, к которой присоединились уже более сотни региональных СМИ. И те же самые подписанты Хартии регулярно обращаются к правительству с просьбой ликвидировать комиссию. Мы вроде как орган цензуры», – посетовал Василий Васильевич.
Пытаясь показать абсурдность обвинений в цензуре, глава комиссии заявил: «Мы рассматриваем продукцию после ее опубликования, реагируя на обращения граждан. Если вы приходите в санстанцию и говорите: в магазине продается заплесневелая колбаса или резиновые туфли под вывеской кожаных, то все нормально относятся к такой апелляции. А если тот же гражданин приходит к государству и говорит: извините, то, что показывают по телевизору, меня не устраивает, поскольку это обижает меня, как представителя той или иной нации, или вредит моим детям, то это почему-то считают цензурой».
Моральность вместо морализаторства
Председатель комиссии также рассказал о своем видении государственной политики в сфере защиты общественной морали. «Украинская семья теряет способность к духовному самовоспроизведению, мы не передаем способ жизни следующим поколениям. Ясное дело, что каждое следующее поколение является отрицанием предыдущего, это – норма. Но с другой стороны, такой пример: современная украинская семья увеличивает часть бюджета, которую тратит на алкоголь и уменьшает часть бюджета, идущего на культурные потребности. И задание государства – обеспечить равноценный выбор: хочешь – пьешь пиво, а хочешь – идешь в секцию, и это стоит примерно одинаково», – обозначил приоритеты Василий Костицкий.
Согласились с необходимостью регулирования и другие участники круглого стола. «Действительно, проблема есть и она довольна кричащая, особенно в том, что касается информационной продукции, – уверена заместитель губернатора Донецкой области Тамара Лукьянчук. – Вопрос в том, как найти консенсус, как, например, донести бизнесу, что у него есть социальная ответственность? Мы можем много говорить, но им принимать решение, как они будут продвигать свою продукцию».
Говоря об отсутствии каких-либо ограничений в интернет-пространстве, начальник Управления по борьбе с киберпреступностью ГУМВД Донецкой области Андрей Небытов заявил: «Главная проблема в том, что мы хотим оставаться скрытными людьми: если пользоваться сим-картой, то обязательно по предоплате, если пользоваться Интернетом, то оставлять комментарии под псевдонимом, хотя если признать Интернет общественным местом, то они подпадают минимум под статью 173 (мелкое хулиганство)».
Самоограничение судей
В последнее время в правовых кругах активно обсуждается Кодекс судейской этики. Председатель Нацкомиссии, которому довелось девять месяцев поработать судьей Конституционного суда, считает его принятие совершенно необходимым. «Основной смысл Кодекса состоит в том, что у информированного, законопослушного, умного человека поведение судьи не должно вызывать никаких возражений. Причем судья отвечает не только за свое поведение, но и за действия своих родственников. Нужно, чтобы судебный корпус добровольно взял на себя определенные обязательства, то есть не государство их заставило, а они сами на съезде судей поддержали Кодекс», – сказал корреспонденту «Жизни» Василий Костицкий.
В интервью нашей газете председатель Донецкого апелляционного хозяйственного суда Александр Кулебякин высказал собственную точку зрения о таком саморегулировании. «На мой взгляд, Кодекс, безусловно, нужно принять. Нормальный и опытный судья понимает, как нужно себя вести, однако писаные правила все равно необходимы. Мы давно об этом говорили, поэтому работа над документом даже запоздала, его надо было принимать еще вчера. Судьи – люди правил, а правила лучше прописать, по крайней мере, в Украине. В Англии они существуют в традициях, а мы так ментально устроены, что лучше записать», – отметил Александр Сергеевич.
Одним из предложений, прозвучавших в Донецке, стала необходимость упорядочивания самоотвода, причем не столько даже в Кодексе, сколько в законодательстве. Дело в том, что судьи зачастую злоупотребляет данным правом, и, заявляя о конфликте интересов, отстраняются от отправления правосудия. Таким образом арбитры уклоняются от неудобных или сложных дел.
Иван БУХТИЯРОВ