Необходимо прекратить поставки оружия Киеву, а также отменить санкции против Москвы, заявила депутат бундестага Кристина Баум. Она, как и бывший вице-канцлер Австрии Хайнц-Кристиан Штрахе, настаивает на том, что вина за нынешнюю ситуацию в Украине лежит на НАТО, и призывает найти способ начать мирные переговоры.
Предлагаем вашему вниманию выступление на круглом столе в Вене депутата бундестага от партии "Альтернатива для Германии" Кристины Баум.
Мероприятие прошло в понедельник вечером, оно было организовано Внепартийной платформой за мир и нейтралитет при непосредственном участии бывшего вице-канцлера Австрии Хайнца-Кристиана Штрахе.
Хайнц-Кристиан Штрахе: У нас часто рассматривают события нынешнего года в отрыве от того, что произошло в Украине раньше. Ведь еще в 2014 году мы наблюдали активное вмешательство США в события в Украине. Вспомните о телефонном звонке Виктории Нуланд [послу США в Украине] в 2014 году, когда она послала ЕС куда подальше и сама приняла решение, что Виталий Кличко не должен быть премьер-министром Украины. В те дни Нуланд можно было назвать Мадам Путч! Разве можно забыть всю эту историю, когда в Украине впервые стреляли и убивали, когда был свергнут законно избранный президент?
Напомню: он тогда вместе с множеством людей, в том числе политиков, был вынужден уже тогда, в 2014 году, покинуть Украину. И разве расширение НАТО и связанные с ним события не стали тем, что привело к нынешнему развитию событий?
Кристина Баум: Я хотела бы начать свое выступление с цитаты великого прусского короля Фридриха Второго: "Агрессор – это тот, кто вынуждает другую сторону обращаться к оружию".
Это значит, что сложившуюся в Украине ситуацию мы должны рассматривать с учетом того, что у любого явления есть причина и следствие. Именно это заставило меня уже через неделю после начала боевых действий в феврале занять определенную позицию. Я уже тогда критически отнеслась к той абсолютно искаженной картине событий, которая в наших масс медиа стала нормой. Тогда я не стала выдвигать конкретных обвинений, не стала говорить, кто виноват в развязывании боевых действий, потому что решила разобраться в этом сама – так как прессе нашей я больше не доверяю. Я решила высказаться об этой ситуации с позиций моего официального статуса: как депутат бундестага я должна, прежде всего, представлять интересы немецкого народа.
И уже тогда, в начале конфликта, я задала себе такой вопрос: а какое отношение к происходящим событиям было бы в интересах немецкого народа? Вот оно, это отношение: нам не нужна никакая эскалация конфликта. Нам нужно победить демона войны, не дать ему расшириться, расползтись по соседним землям. И из этого подхода я сделала вполне логичный вывод: не должно быть никаких поставок оружия. Ведь совсем недавно в нашем обществе существовал консенсус: не должно быть никаких поставок оружия в зоны вооруженных конфликтов.
Должны быть, с моей точки зрения, прекращены и санкции. Вторая цель моя была такая: вести дело к тому, чтобы начались мирные переговоры. Чтобы обе стороны сели как можно скорее за стол переговоров. Все это я сказала уже через неделю после ввода войск.
И уже тогда – я честно признаюсь – часто просила у судьбы одного: только бы у Путина не сдали нервы. Потому что его все время провоцировали, постоянно.
Началось все еще со второго расширения НАТО на Восток. А ведь Москве обещали не расширять НАТО на восток, теперь опубликованы документы, доказывающие это.
Напомню: сначала было расширение 1999 года, когда первые три страны были приняты в НАТО, потом второе. А потом дошло до того в 2008 году, что под давлением американцев НАТО объявила: в будущем в состав организации войдут Украина [и Грузия]. И тогда Путин четко сказал: "Это последняя наша красная линия". Но его никто на Западе не услышал, не воспринял всерьез, на него смотрели как на школьника. И я тогда подумала: "Сколько же еще это будет продолжаться? В конце концов, Путин им не игрушка, это выдающийся политик, а они обращаются с ним как со школьником, которого нужно поучать, внушая ему против его воли, что хорошо, а что плохо.
А потом уже в 2022 году начались усиленные обстрелы Донбасса, которые тоже можно рассматривать как провокацию. Поэтому я могу сказать, что для меня "спецоперация" 24 февраля не "разразилась", а стала естественным результатом определенных событий".
И теперь мы обязательно должны найти способ, которым мы могли бы помочь обеим сторонам конфликта прийти к столу переговоров, прекратить боевые действия и сделать так, чтобы они больше никогда не начались снова.