Кулуарно в дипломатических кругах вот уже месяц обсуждается поездка лидера Китая Си Цзиньпина в Москву. Пока что официальных подтверждений этому нет, но по нашим наблюдениям, она произойдет уже в самое ближайшее время – в марте или апреле. При этом возможный визит Си в Москву мы не рассматриваем как формально-декоративный. Речь идет об открытом формировании нового военно-политического союза.
Особые отношения Китая и России стремительно выходят за рамки неформального союза, приобретая все более отчетливо контуры новой геополитической оси. Это очень хорошо видно, например, по предельно жесткой реакции КНР на расследование Сеймура Херша, который сообщил, что именно Джо Байден отдал приказ подорвать «Северные потоки». Мы эту историю подробно разбирали, но отметим, что реакция китайского МИД оказалась достаточно агрессивной.
Впрочем, непосредственно при участии Китая происходят и другие демонстративно-геополитические телодвижения. Так, буквально накануне в Пекин приехал президент Ирана Ибрахим Раиси. И одновременно уже подтверждено, что глава КНР Си в ближайшее время посетит Тегеран. Более того, Александр Лукашенко, который сейчас находится в Москве, сообщил, что Си Цзиньпин пригласил его в начале марта посетить Китай.
[banner_lucky_v_news]
{banner_lucky_v_news}
[/banner_lucky_v_news]
Иран и Беларусь – это предельно токсичные и максимально закрытые для Запада страны, здесь даже нет надобности чего-то отдельно разжевывать. Обе эти страны почти открыто поддерживают Россию в войне против Украины. У Ирана с РФ запущено военно-промышленное взаимодействие по линии беспилотников и ракетного вооружения, а Беларусь с первого дня войны стала стартовой площадкой для российской армии. И одно дело, когда Китай продолжает с этими странами вести хозяйственно-экономическую деятельность, – это, собственно, всегда было особой «фишкой» Пекина, который экономику выводит за рамки политики. То же экономическое взаимодействие с мятежным Тайванем тому пример. И совсем другое дело, когда лидер КНР встречается с президентами стран-изгоев. Это как раз не обязательная опция. Более того, это сугубо демонстративно-политические движения.
Отметим еще один знаковый момент, произошедший на днях. Китай ввел санкции против двух американских гигантов ВПК – компаний Lockheed Martin и Raytheon. Первая производит военные самолеты – F-35, F-16, C-130 Hercules, F-22 Raptor, вертолеты Sikorsky, огромную линейку ракет и системы наведения. Raytheon специализируется на производстве ракет - AGM-88 HARM, AIM-120 AMRAAM, а также на различных зенитно-ракетных комплексах, в том числе, на MIM-104 Patriot.
И в данном случае речь идет не об уровне санкций от ЕС, когда в России запрещают продавать европейские унитазы и биде. Тот же Lockheed Martin для производства своей авиационной техники покупает у Китая редкоземельные металлы. А теперь делать это, по крайней мере, по открытым логистическим цепочкам уже не получится. Также гражданская продукция этих компаний закрыта теперь для китайского рынка. То есть это не декларативные санкции.
И вот на таком фоне очень вероятно состоится встреча Си и Путина в Москве. Как только о ней будет официально заявлено, а тем более, как только она пройдет, ее детали мы тут же разберем. Но сейчас мы отметим процессы, которые формируются в мире накануне возможного визита Си в Москву.
Первое. На Западе все более отчетливо обозначаются месседжи о необходимости заморозки украинского конфликта. Эти месседжи хорошо видны в развернутом докладе RAND, который мы подробно разбирали. О почти невозможности взятия Крыма ВСУ заявляют Блинкен и Милли – лица, прямо формирующие внешнюю и военную политику США. Это звучит очень настойчиво, и у нас создается впечатление, что Киеву выдан карт-бланш еще только на одно большое наступление. А уже по его итогу пойдет заморозка.
Второе. Между Китаем и США стремительно накатывается клубок противоречий, который уже сейчас при желании можно развязать в прокси-противостояние вокруг Тайваня. Это и истории с китайскими зондами над США, и реакция китайского МИД на подрыв «Северных потоков», и упомянутые санкции против американских компаний-гигантов ВПК, и предстоящий визит спикера Палаты представителей США Маккарти на Тайвань. Взорвать ситуацию может любая из этих историй, но они еще и постоянно нанизываются одна на другую.
Третье. Взрыв ситуации между Вашингтоном и Пекином приведет к обрушению торговли в Восточной Азии. Для Китая в такой ситуации предельно важно организовать резервные поставки критически значимого сырья, в первую очередь, нефти и газа. При таких раскладах взаимодействие Пекина с Москвой и Тегераном становится ключевым. Отметим также, что при развитии конфликта в Восточной Азии в очень сложной ситуации окажутся Япония и Южная Корея, которые во многом повторят судьбу Германии и вынуждены будут перейти на запредельно дорогие углеводороды американского и австралийского происхождения.
Четвертое. Конфликт вокруг Тайваня приведет к политической многовекторности планеты. Значение ООН станет еще меньше. Скорее всего, возрастет вес регионально-политических и военных союзов. У Запада это НАТО и ЕС, а у Востока – БРИКС и ШОС. Также увеличится количество стран-мигрантов, балансирующих между разными союзами. Ну, и станет больше площадок, где страны-гиганты будут вести между собой прокси-войны.
Пятое. Для Киева это максимально негативное развитие событий. И речь не только о том, что конфликт в Восточной Азии сместит информационные акценты с войны в Украине. Проблема в ограниченности ресурсной базы самого Запада, который объективно не сможет поддерживать на текущем уровне одновременно две войны – за Украину и за Тайвань. Даже того, что сейчас Украина получает от коллективного Запада недостаточно для победы над Россией на поле боя. Это означает, что Запад будет вынужден консервировать конфликт. При этом обязательства партнеров по восстановлению Украины при таких раскладах тоже подвисают. Американцы, например, вынудили сербов капитулировать в Боснии и Косово, а также разгромили армию Хуссейна в Ираке. Но спустя даже не годы, а уже десятилетия не видно выстроенной Западом «респектабельной витрины» на этих территориях.
Источник: KTime