16 февраля в российском информационном пространстве неожиданно вновь активизировалась дискуссия о том, были ли Минские соглашения заведомо невыполнимыми. Началось всё с того, что российский политолог Алексей Чесноков опубликовал "интервью" с бывшим помощником и спецпредставителем президента России по Украине Владиславом Сурковым.
Слово "интервью" мы взяли в кавычки, так как трудно дать это определение четырём односложным ответам на вопросы. Тем не менее, среди заданных Чесноковым, был и вопрос такой: работая над документом, исходил ли Сурков из того, что Минские соглашения должны быть выполнены? Экс-чиновник ответил на него отрицательно. И хотя при ответе на вопрос Сурков ограничился кратким "нет", вполне очевидно, что из его уст эта фраза звучала как: "Нет, меня не обманули Украина, Германия и Франция. Я изначально стремился именно к такому результату, который мы видим сегодня".
На это заявление бывшего куратора "украинской проблемы" в Кремле отреагировал пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Он заявил о том, что Москва приложила очень много усилий для принуждения Киева, Берлина и Парижа к выполнению Минских соглашений.
"Поэтому естественно основная задача была – всё-таки заставить Киев выполнить взятые на себя обязательства. Сейчас мы понимаем, что никто этого не собирался делать", - сказал Песков.
[banner_lucky_v_news]
{banner_lucky_v_news}
[/banner_lucky_v_news]
В том, что на Западе не собирались принуждать Киев к выполнению Минских соглашений и изначально рассматривали их как способ дать Украине время для создания боеспособной армии и подготовки к войне с РФ, в конце прошлого года публично признались экс-канцлер Германии Ангела Меркель и экс-президент Франции Франсуа Олланд. Во время подписания самих Минских соглашений в сентябре 2014 года и Комплекса мер по их выполнению в феврале 2015 года именно они выступали гарантами выполнения договорённостей.
И хотя мы полагаем, что Олланд и Меркель лукавят, говоря об изначальном нежелании добиваться выполнения Минских соглашений, как минимум с начала 2016 года Германия и Франция действительно придерживались именно позиции затягивания времени, явно способствуя в этом украинской стороне.
Минские соглашения и Комплекс мер, который определял чёткую последовательность их выполнения сторонами, были попыткой РФ добиться политического переустройства Украины. Реинтеграция неподконтрольных районов Донбасса в её состав на условиях, прописанных в этих документах, предполагала фактическую федерализацию или даже конфедерализацию страны, утверждение права свободного использования русского языка во всех сферах общественной жизни как минимум на отдельных её территориях, а самое главное - представительство пророссийских сил из этих территорий в Верховной Раде. Последнее было необходимо для возможности блокировать любые попытки интеграции Украины в НАТО и/или Евросоюз.
Фактически Минские соглашения были планом российской стороны по получению "блокирующего пакета акций" в украинской государственности, позволяющего избежать превращения Украины в оружие НАТО против РФ. И архитектором этого плана, по большей части, выступал именно Владислав Сурков.
Для Киева потенциальное выполнение соглашений несло в себе, с одной стороны, возможность возврата неподконтрольных территорий со всей их промышленной базой и человеческим капиталом, а с другой - неизбежное пресечение всего того, ради чего в 2014 году осуществлялся Евромайдан, а именно - интеграции в ЕС и НАТО. Последний приоритет перевесил первый, результатом чего стало нежелание выполнять Минские соглашения.
Сегодня об этом открыто говорят как экс-президент Пётр Порошенко, так и действующий глава государства Владимир Зеленский. Оба объясняют свои действия тем, что Минские соглашения были невыгодны Киеву, а время переговоров использовали для модернизации армии.
К тому же в Украине, скорее всего, посчитали, что поскольку за невыполнение Минских договорённостей не прописана чёткая санкция, взятые на себя обязательства можно смело игнорировать. Теоретически, в "альтернативной реальности", план Москвы с Минскими соглашениями мог бы сработать только в том случае, если бы они содержали в себе обязательство украинской стороны выполнить свою часть условий в течение, например, 3 месяцев, а если это не было бы сделано - тогда последовали бы определенные меры в отношении властей и страны в целом. Впрочем, даже прописывание в Минских соглашениях подобного требования не давало бы гарантии их выполнения.
Источник: KTime