Экономика Украины потихоньку стабилизируется. На этом фоне стремление наших властей к сотрудничеству с Международным валютным фондом заметно поубавилось, о чём говорит состояние дел с реформами, прописанными в программе EFF. Похоже, мы уже решили, что не настолько нуждаемся в кредитах, как годом ранее. Оправданна ли такая позиция и чем она подкреплена?
Стадия ремиссии: временно здоровы
По данным Минэкономразвития, первые проблески улучшения макроэкономической ситуации наметились с середины 2015 года. Весь прошедший год ВВП потихонечку подрастал: в сравнении с таким же периодом 2015 года во II квартале 2016-го он вырос на 1,4 %, а в III — уже на 1,8 %. За счёт некоторой стабилизации валютного рынка удалось ощутимо снизить инфляцию. Международные резервы НБУ на 1 декабря 2016 года составили чуть больше $15,3 млрд, что покрывает 3,5 месяца импорта. Если приплюсовать к этому значительное сокращение бюджетного дефицита, то к концу 2016 года правительство могло чувствовать себя уверенно и без внешних заимствований.
По мнению главного экономиста Dragon Capital Елены Белан, эти улучшения и наличие определённых перспектив развития экономики привели к формированию у украинских властей безразличия к судьбе очередных траншей МВФ.
Но если разобраться, то в значительной мере стабилизация в экономике достигнута за счёт внешних кредиторов. Так, на протяжении 2014–2016 годов мы получили около $17 млрд кредитов, что во многом и способствовало росту золотовалютных резервов. Стоит отметить, что собственные резервы НБУ на начало декабря 2016 года составляли всего $3,6 млрд. Именно относительно недорогие кредиты международных доноров помогли нам стабилизировать макроэкономическую ситуацию. Однако не будем забывать, что финансирование предоставлялось в обмен на проведение непопулярных, но крайне необходимых стране структурных реформ.
Полегчало? Это ненадолго!
А с реформами ситуация сложилась весьма неприглядная. При упоминании необходимости выполнять взятые обязательства желание нашего правительства и дальше работать с МВФ резко ослабевает. В 2016 году МВФ выделил Украине всего $1 млрд вместо ожидаемых $2,5 млрд. Но уже в ноябре глава Минфина Александр Данилюк утверждал, что страна сможет продержаться даже в случае задержки очередного транша в $1,3 млрд. И при этом украинское правительство на словах утверждает, что делает всё для продления программы МВФ. Уверенности чиновникам, очевидно, придала почти безболезненная национализация ПриватБанка, поддержанная МВФ, а также небывало раннее принятие госбюджета-2017. Впрочем, в середине января представитель фонда Джерри Райс заявил о возможности третьего пересмотра программы EFF для Украины.
На самом деле прогресс в выполнении Украиной обязательств по программе МВФ весьма скромный. По состоянию на 1 января из 11 так называемых структурных маяков (критериев, по которым измеряется прогресс реформ, указанных во втором, сентябрьском пересмотре программы МВФ) «с натяжкой» выполнены лишь 4. Так и не были начаты преобразования пенсионной системы, рынка сельхозземель, приватизационная реформа. А результаты внедрения е-декларирования повергли западных партнёров в глубокий шок от количества чиновников-миллионеров.
Среди чиновников и депутатов циркулирует не афишируемое мнение, что сегодня Украина может позволить себе не педалировать получение финансирования от МВФ. Возможно, оно оправданно в краткосрочной перспективе, на несколько месяцев, считает Елена Белан: сейчас у правительства и НБУ есть некоторые резервы, да и в первом полугодии значительных выплат не предвидится; но если заглянуть на 2–3 года вперёд, картина не покажется столь оптимистичной.
Взаимная усталость
Итак, расходы по обслуживанию внешней задолженности Украины начнут потихоньку расти уже во второй половине года, а в течение последующих трёх лет нам нужно будет погасить $14 млрд внешних долгов, что примерно равно имеющимся валютным резервам. Почти половина этой суммы должна быть уплачена в 2019 году; но в этом же году должны состояться парламентские и президентские выборы. А это, как мы знаем, всегда серьёзно влияло на состояние экономики и желание кредиторов давать деньги.
Так что золотовалютные резервы правительство вынуждено будет наращивать и дальше. Если доноры перестанут давать деньги, это будет делать всё труднее. Сильно рассчитывать на внутренние источники вряд ли приходится. Главным внутренним ресурсом остаётся валютная ликвидность банковской системы, которая на начало года составляла менее $6 млрд, что вдвое меньше суммы, требующейся для покрытия внешних долгов. Поэтому эйфория по поводу валютной самостоятельности очень скоро пройдёт.
Выходит, Украине придётся и дальше привлекать внешнее финансирование, ведь госдолг уже принял критические размеры 80 % ВВП, а собственно платежи по нему — примерно 4,5 % ВВП. Нравится это нашему правительству или нет, но доступ к внешним заимствованиям в большой степени зависит от отношений с МВФ. Проведённые в рамках программы EFF реформы дают сигнал потенциальным инвесторам, что экономическая политика государства развивается в правильном направлении, а значит в такую страну можно инвестировать.
А что мы наблюдаем взамен этого? Мы наблюдаем некую «усталость» властей от взаимности с МВФ, а донор в свою очередь устал от обещаний, которые Украина даёт перед каждым траншем, но не спешит выполнять. Если не поменять ситуацию, мы можем очень скоро оказаться один на один со своими проблемами, чем непременно воспользуются как внешние, так и внутренние недруги.
Zavarnik