Президент Украины Владимир Зеленский, выступая 30 октября на Форуме единства в Мариуполе, назвал базовые составляющие реинтеграции неподконтрольной части Донбасса.
По словам Зеленского, чтобы кейс по установлению мира был успешным, стратегия государства должна включать четыре позиции:
- прозрачность и публичность (государство должно не только объяснять свои шаги, но и инициировать масштабный национальный диалог);
- консенсус («Единого решения, которое удовлетворит всех, я уверен, никогда не будет. Но мы должны найти вариант, который поддержит абсолютное большинство»);
- реализм («Подход к реинтеграции Донбасса и Крыма должен быть взвешенным и, самое главное, прагматичным»);
- имплементация (способность государства воплощать стратегии в жизнь, реальные шаги и реальные результаты).
Насколько выполнимы данные стратегические направления реинтеграции Донбасса «от Зеленского», «Донецким новостям» прокомментировали эксперты.
Валерий Клочок, политический эксперт:
– Очень хорошо, что президент Зеленский представил стратегию власти по урегулированию конфликта. Но она является такой в понимании самого президента, так как согласно научному подходу, стратегия – это проблема, затем задания, далее модель и конкретный план обеспечения, реализации конечной цели стратегии.
С проблемой и целью (первый и последний пункты) для украинцев все неоднозначно. Часть предпочитает воевать и дальше «до победного», часть готова к примирению на любых условиях, часть стремится к фактическому замораживанию конфликта по сценарию, близкому к Приднестровью (об этом свидетельствует социология).
Поэтому следует определить более четко проблему. И этой проблемой является война. И конечная цель прекращения ее имеет для различных социальных групп (особенно тех, кто проживает на временно неподконтрольной территории) довольно разную форму: особый статус, автономия, а-ля Приднестровье, «независимые республики» и так далее. И именно здесь скрывается ответ на вопрос модели, под которую и должен строиться конкретный план. Учитывая то, что четкая модель будущей Украины для всех нас непонятна, следовательно, и план пока не может быть выписан.
У меня есть четкое осознание того, что такой модели сегодня не знает ни Зеленский, ни кто-либо другой.
И все же на данном этапе считаю шаги власти по реинтеграции логическими и последовательными.
Игорь Чаленко, руководитель Центра анализа и стратегий:
– Озвученные президентом Зеленским пункты – это всего лишь максимум-принципы, даже не очерки обещанной стратегии. Все же стоит подождать публикации хотя бы концепции.
Тем не менее, я рад тому, что первым делом звучит пункт о прозрачности и публичности. Это говорит о том, что власть хотя бы пытается учиться на своих ошибках, которая она допустила, например, в русле темы «формулы Штайнмайера».
Тем не менее, говоря о консенсусе, власть обязана сразу очертить «красные линии» для себя. Поскольку есть риски того, что в поиске единого решения для большинства – мы будем двигаться в системе координат, заданных Москвой.
Катерина Коваль, эксперт в вопросах национальной безопасности и обороны:
– Я бы не называла весь этот комплекс мероприятий – стратегией, так как для того, чтобы условно из пункта А прийти в пункт Б, то есть, к миру на Донбассе, необходимо пройти мирный путь, в том числе, в рамках правового механизма.
В данном случае нам представлены четыре «отправных точки» концепции по реинтеграции Донбасса. Однако хотелось бы увидеть детализированный план конкретных действий с возможными датами его реализации.
Что касается самих «отправных точек», то в любом случае, нам нужен именно публичный процесс, так как люди попросту устали от обмана, кулуарных договоренностей и «в старом стиле» – больше не «выстрелит».
Также не вызывает сомнений, что никакого общего консенсуса быть не может, пока с помощью информационной политики откровенно разжигается рознь в нашей стране, активно манипулируя сознанием граждан на наиболее болезненных темах. Фактически мы видим информационную войну, которая в открытую ведется против президента Зеленского.
В свою очередь, подход к реинтеграции должен быть не только реалистичным, но и в первую очередь, профессиональным, с привлечением соответствующих специалистов и экспертов, в том числе, касательно правового механизма урегулирования. И, само собой, должна быть политическая воля – отвечать за свои слова и принимать необходимые решения в масштабах страны.
Игорь Попов, эксперт Украинского института будущего:
– Выступление президента в Мариуполе – это еще не «дорожная карта» реинтеграции, это, скорее, декларация намерений. Для полномасштабного национального диалога нужно вовлечь в него оппонентов реинтеграции, в том числе участников протестных акций. Лишь публичная конкуренция планов поможет выйти на формирование оптимальных государственных решений.
Если мы говорим о прозрачности, то президенту просто необходимо обсудить основные пункты «Минска-3» до вылета на «нормандскую» встречу, прежде всего, в рамках СНБО и закрытого заседания Рады.
Поддержка абсолютного большинства населения, возможно, потребует даже проведения референдума на определенном этапе мирного плана, раз уж полный консенсус маловероятен.
Для того, чтобы план был прагматичным и реалистичным – необходимо показать, кто же заплатит за его реализацию. В Мариуполе был презентован Фонд международной партнерской поддержки для восстановления и реинтеграции Донбасса. Появление в нем первых миллиардов евро международной помощи может значительно увеличить число сторонников плана президента.
Семен Кабакаев, координатор в «СтопТеррор»:
– Когда Зеленский говорит о шагах по реинтеграции Донбасса, надо понимать, что это невозможно на данном этапе. Чтобы начать работать на этих территориях, надо закрыть границу на ключ, то есть поставить там наших военных. А для этого российским военным надо вернуться назад в РФ, забрав с собой все оружие и своих приспешников.
Если мы говорим об общем возврате этих территорий, надо отметить, что без согласия Путина никакой процесс не тронется с места. Мы можем отступать в Золотом и сдавать свои национальные интересы, но процесс не тронется с места, пока Путин не даст приказ.
Цель Путина – вернуть контроль над Украиной. В свою очередь, украинцам, чтобы достичь своей цели и не сдавать территории, надо давить на Путина. А давить мы можем только за счет международной коалиции которая была создана во времена Порошенко. Если Зеленский останется один на один в переговорах с РФ, мы проигрываем как государство.
Андрей Золотарев, политолог:
– Нам показали не то чтобы план и стратегию, но – наметки. Президент абсолютно верно говорил о важности прозрачности решений, консенсусе в обществе, реалистичных шагов и реальном же воплощении в жизнь всего, о чем договоримся. Беда в том, что планов и раньше было много, разговоров тоже. Но они не подкреплялись делом.
Пока ясно, что мир в Украине для Зеленского – не просто благие пожелания и эмоции. И мы видим определенное целенаправленное движение в этом направлении. Правильным было бы сотрудничество власти, гражданского общества, бизнеса и медиа.
Правильно президент говорит, что нет решения, которое удовлетворит всех. Наверняка, его и не будет. А потому нужно найти вариант, который поддержит большинство. Это верная постановка вопроса. Как и верно было бы сказать, что украинцам важно научиться не только слушать друг друга, но и слышать.
Отсутствие общего видения разрешения конфликта парализует действия власти. Одни боятся возможной амнистии, другие – сохранения серой криминализированной зоны, третьи – возвращения Донбасса на условиях РФ. Страхи существуют, потому что пропаганда и манипуляции есть как по одну, так и по другую сторону линии соприкосновения.
Так что крайне важно изменение информационной политики, уход от «языка ненависти». Должна быть изменена и гуманитарная политика – не навязывание унифицированной модели, не насильственная украинизация, как гнули и гнут националисты. В 2014-м, во время избирательной кампании, тогда еще кандидат в президенты Петр Порошенко уверял: люди сами должны решать, по каким улицам ходить, на каком языке говорить. А потом, получив бразды правления, забыл об этом, став радикальным националистом. Новая власть должна сделать выводы – и не повторят ошибок предшественников. И, судя по представленным наметкам стратегии, выводы сделаны правильные.
Алексей Голобуцкий, замдиректора Агентства моделирования ситуаций, политтехнолог:
– Все, вроде бы, правильно изложено. Но ужас ситуации в том, что все это построено под то, что у нас – «гражданский конфликт». Будто часть общества по каким-то причинам не хотела жить в одной стране, и теперь мы пытаемся как-то решить проблему. Как Испания с Каталонией. И мы, вроде как, всевозможными способами пытаемся договориться с той частью Донбасса, что по другую сторону линии разграничения. Говорим о примирении, амнистии.
Вот только у нас совсем не «гражданский конфликт». Сепаратистские настроения в Крыму и на Донбассе были до российского вмешательства в 2014 году ничтожно малы, это демонстрировали все социологические исследования. О каком «диалоге между Киевом и Донецком-Луганском» можно говорить, если мы имеем акт агрессии РФ против Украины (что, кстати, подтверждено Генассамблеей ООН)?
И если нам «вручат» временно неподконтрольные территории Донетчины и Луганщины под «российским соусом» (особый статус и прочие изменения в украинское законодательство), мы получим огромные разлом в обществе, риски и факторы дестабилизации.
Алексей Якубин, кандидат политических наук, политолог:
– Президент презентовал некие принципы, на основании которых (по каждому пункту) должна быть разработана стратегия. И как принципы – все звучит вполне адекватно. Другое дело – как это будет работать в реальности.
У нас колоссальный разрыв между желаемым и действительным. Заявлений делается много, но лучше смотреть на то, что делают.
Пока можно сказать, что Зеленский считает нужным начать реально выполнять Минские соглашение, в том числе путем «формулы Штайнмайера», задающей некую последовательность. Действия определенные есть, в том числе разведение сил и средств. Но это только первый шаг. Даже полшага. В Украине есть определенные группы, которые будут в принципе выступать против Минских соглашений, против дипломатического пути решения конфликта. Им выгодно ничего не менять, чтобы оставалась ситуация – ни войны, ни мира. И власть должна, несмотря на сопротивление таких радикальных групп, реализовывать свою политику мира, ведь Зеленский позиционирует себя именно как президент мира. Но времени на то, чтобы запустить мирные процессы, остается не так много – год-полтора от силы.