Зашедшие в тупик газовые переговоры с Россией наконец-то заставили правительство Украины начать думать о том, как обеспечить энергетическую безопасность и самодостаточность страны. Министр энергетики Ю. Бойко, а затем и премьер-министр Н. Азаров поспешили заявить о том, что намерены массово перевести отечественные ТЭЦ с газа на уголь, отказавшись от дорогого российского газа. Правда, Бойко при этом сразу уточнил, что сначала ТЭЦ нужно… приватизировать или передать в концессию, а технологии – заказать китайцам. При этом Азаров обещает увеличить добычу собственного украинского газа на 10% – с 20 млрд. кубометров до 22 миллиардов. А буквально через день тот же Ю. Бойко делает новое заявление – в случае снижения Россией цены на газ Украина готова его закупать даже в больших объемах.
Прокомментировать ситуацию на энергорынке Украины мы попросили руководителя фракции КПУ в Верховной Раде Петра Симоненко, поскольку коммунисты неоднократно поднимали вопросы энергетической политики государства, разработки энергетического баланса, а ряд предложений по данному вопросу Компартия Украины сформулировала еще в прошлом году в своей антикризисной программе.
Как вы оцениваете нынешние инициативы правительства в вопросе формирования энергетической независимости Украины?
Откуда взялись «угольные» инициативы Кабмина? Они возникли потому, что газовые переговоры с Россией зашли в тупик. А если бы не зашли, если бы нашелся хоть краткосрочный, но компромисс? Об угле и не вспомнили бы?
Скажите, как вообще серьезно можно говорить и планировать что-то в вопросах энергетической независимости и безопасности Украины, если у государства нет расчета топливно-энергетического баланса? Последний был составлен еще в 1990 году. В СССР он делался на каждую пятилетку. В нашей стране есть множество источников энергии, однако мы не имеем научно обоснованного и экономически просчитанного баланса их использования.
Кроме того, в Украине нет реального государственного учета и аудита того, как расходуются энергоносители. Мы покупаем российский газ по 415 долларов, а газ собственной добычи, себестоимость которого около 200 гривен, уполномоченные на то спекулянты перепродают за границу и, естественно, гораздо дороже.
Вот почему мы настаиваем на аудите энергопотребления, аудите себестоимости и цены энергоносителей.
А как вы относитесь к самой идее перевода теплоэлектростанций на уголь?
Двояко отношусь. Но любое решение – это поиск компромисса между «хочется» и «можется». Что будет, если ТЭС перевести на уголь?
О позитиве. Это снизит зависимость от поставок импортного газа и положительно повлияет на угольную отрасль, которая пребывает в плачевном состоянии. Это вдохнет жизнь в шахты, поспособствует модернизации и запуску обогатительных фабрик. Все мероприятия, в комплексе, создадут дополнительное количество рабочих мест, что немаловажно для депрессивных угольных территорий, где от работы одной шахты зависит жизнь двух-трех шахтерских городов.
Волей – неволей государство вынуждено будет заняться тем, чем заниматься упорно не хочет, – инвестировать в модернизацию шахт и безопасность шахтерского труда.
А если отказаться от закупки любого зарубежного оборудования в пользу отечественного, то можно подтянуть дела сразу в нескольких отраслях. Это все, безусловно, – плюсы программы.
Но есть здесь и величайшая опасность, о которой вообще не хотят говорить. Я еще раз возвращаюсь к принципиальному вопросу о государственной собственности на предприятия и объекты энергетики. Это вопрос стратегический. Неужели в Кабмине думают, что никто не понимает опасность их планов по созданию частного энергетического монстра?
Сегодня коммунальная теплоэнергетика под контролем государства. Государство может регулировать цены на тепло, хотя делает это, конечно, спустя рукава. А что будет завтра, если цены для населения станет диктовать кучка олигархов? Люди будут вынуждены платить, ведь альтернативы у них нет.
Второе. Как только возникнет потребность в угле для ТЭС, я уверен, у большого и приближенного к власти бизнеса сразу же возникнет идея приватизации шахт. Причем, они будут выхватывать для приватизации лучшие шахты, которые имеют относительно современное оборудование, удобные для добычи пласты и дают прибыль. А все проблемные и нерентабельные шахты останутся государству и лягут тяжелым грузом на бюджет.
Далее – сланцевый газ. Это – прекрасный источник топлива для ТЭС в западных регионах, во Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях. Но такой альтернативой никто серьезно не занимался, хотя уже полтора десятка лет говорят о том, что нужно чем-то заменить российский газ. Сегодня неизвестны даже запасы сланцевого газа, называются ориентировочные цифры с огромным расхождением от 2 до 30 трлн. кубометров. А только для геологических исследований и оценок запасов потребуется от 2 до 5 лет. Почему упустили время? Потому, что никто сегодня не хочет думать перспективно. Власть мыслит категориями «от выборов до выборов», а бизнес настроен только на сиюминутную прибыль, и желательно, чтобы без инвестиций, на простеньких спекуляциях.
Не могу не затронуть и экологический аспект вопроса перехода всех ТЭЦ на уголь.
Несомненно, это будет серьезным ударом по экологии городов. Нельзя сравнить выбросы в атмосферу от сжигания газа и угля, последние всегда будут тяжелей и опасней.
Подводя итог, скажу – проблемы есть, и они серьезные. Но решать их нужно правильно, чтобы не загнать страну в еще более глухой энергетический тупик.
Сама постановка вопроса в такой плоскости, мол, «Россия не идет навстречу, мы обиделись и переходим на уголь» – это не государственное мышление.
Позиция Компартии позитивна в том плане, что власть впервые за 20 лет вообще задумалась о том, какой должна быть энергетическая политика Украины – сбалансированной, многовекторной и независимой от капризов мировой экономики. Однако мы крайне негативно оцениваем возникшие угрозы того, что на энергетических проблемах страны опять могут набить кошельки олигархи.