Елена Шуляк, которая уже больше года возглавляет партийную организацию “Слуг народа”, приоткрыла завесу тайны в вопросе компенсаций за имущество, пострадавшее во время военных действий.
По словам Шуляк, возможно, будут такие населенные пункты, которые мы не сможем отстроить, потому что они разрушены до основания. “Но будут территории, которые можно будет рассматривать для создания нового микрорайона или, возможно, нового населенного пункта. Такие новые микрорайоны будут расти там, где будет запланировано строительство новых мощностей, позволяющих трудоустроить много людей” – отметила она.
Сразу же возникает вопрос – кто будет отстраивать и за чей счет? Допустим, кредиты и помощь от международного сообщества. Но будет ли честной конкуренция за проекты или к строительству привлекут карманных подрядчиков за откаты?
Второй вопрос – как будут обработаны все заявки от пострадавших? По словам Шуляк, это уже можно сделать через “ДИЮ” или же обратится в ЦПАУ.
“Уже более 300 тысяч заявок, более 21 млн квадратных метров поврежденного или разрушенного жилья” – сообщила глава “Слуг народа”.
Она признала, что есть “человеческий фактор” и заявки подают даже из Черновицкой области, которая ни разу не была обстреляна.
“Поэтому будет работать комиссия, которая будет проводить соответствующую верификацию, и эта комиссия будет организовывать техническое обследование того или иного дома, и в результате этого обследования будет приниматься решение – можно ли отремонтировать этот поврежденный объект, или это разрушенный объект, и человек нуждается в компенсации. Заявления комиссия будет рассматривать в течение 30 дней и не больше, и если жилье разрушено, то будет также через "Дию" формироваться жилищный сертификат – это целевые средства, которые можно использовать исключительно на квадратные метры. Нельзя его поменять на деньги, нельзя что-нибудь другое купить – только обменять на квадратные метры.
Но человеку, у которого разрушено жилье, мы предоставляем право выбора населенного пункта, типа жилья, будь то первичный или вторичный рынок, то есть максимально решение будет принимать человек. Мы как государство не имеем никакого права, даже морального, навязывать застройщика или продавца недвижимости или давать какие-то советы, в каком городе и месте покупать жилье вместо разрушенного” – рассказала Шуляк.
Представляете, что такое 300 тысяч заявок? При таком количестве запросов и таком объеме разрушенного имущества организовать контроль верификации будет практически невозможно. А где нет контроля – есть коррупция. Соблазнов много – например, верифицировать объект и получить компенсацию за объект, который и до войны был в аварийном состоянии, или же преувеличить масштабы разрушений. Уже сейчас активно развивается рынок торговли поврежденным имуществом – находятся скупщики, которые приобретают дома за копейки в расчете получить солидную компенсацию. Таким скупщикам иметь своего человека в комиссии – первое дело!
Интересно еще и то, что сейчас государство никак не стимулирует людей заниматься ремонтами самостоятельно. По словам Шуляк, люди, которые подавали заявку на компенсацию, но за свои средства восстановили жилье, смогут получить компенсацию только от репараций.
“Конечно, люди, которые сами ремонтировали жилье, должны были зафиксировать повреждения, обратиться в Национальную полицию, открыть уголовное производство по таким повреждениям, чтобы получить право на компенсации” – напомнила она.