Сейчас очень трудно представить себе, каким может стать решение украинского кризиса. Переговоры за круглым столом, на которых настаивает Германия, поддерживают все ключевые правительства. В результате этих переговоров должно быть принято решение о прекращении огня, о начале дискуссий по вопросу будущей украинской конституции и о проведении выборов нового президента Украины 25 мая. Однако в настоящее время существует масса препятствий: диссиденты в восточных областях страны не идут на диалог, уровень поляризации общества растет, обе стороны теряют контроль над своими вооруженными представителями. Тем не менее, сейчас ситуация выглядит несколько более обнадеживающей, чем месяц назад, когда женевское соглашение потерпело неудачу.
Западу пришлось усвоить довольно тяжелый урок, чтобы прийти к тому, что мы имеем сейчас.
Согласно всеобщему убеждению, Евросоюз (охваченный, как блестяще отметил один комментатор, приступом «немощной мании величия») спровоцировал ряд негативных последствий, поторопившись вмешаться в дела ближайшего соседа России, не спросив себя, как последняя может на это отреагировать. Это было далеко не единственной ошибкой, а скорее кульминацией тех 20 лет, в течение которых Запад попросту не воспринимал Россию всерьез — в частности в ходе войны в Косово и в вопросе расширения НАТО. Когда же Россия отреагировала (в правовом отношении совершенно необоснованно, но с исторической точки зрения совершенно предсказуемо), аннексировав Крым и дестабилизировав ситуацию на востоке страны, Запад резко развернулся на 180 градусов и сконцентрировался на необходимости «сдержать» реваншистские устремления России, рассчитывающей на восстановление Советского Союза.
Поскольку граждане западных стран не имели ни малейшего желания воевать за независимость Симферополя, единственным доступным оружием стали санкции. Это, по крайней мере, дало западным лидерам возможность заявлять, что они «действуют», однако на самом деле санкции стали наглядной демонстрацией нежелания Запада нести убытки, вступаясь за Украину. Эти санкции также стали своего рода ярлыками патриотической гордости для тех россиян, кого они коснулись.
К счастью, сейчас мы начинаем постепенно возвращаться к реальности и понимать, что мы имеем дело не с реваншистской Россией, а с расчетливой Россией, которая больше не желает быть марионеткой в чужих руках. Москва не хочет ввязываться в войну или нести экономические убытки в процессе восстановления восточной Украины, но она выдвигает минимальный набор требований — нейтралитет Украины, защита прав русскоязычного населения — которые необходимо выполнить, чтобы она отступила.
Должны ли мы согласиться с этими требованиями? Украина — это большое, разнородное государство, в котором имеет смысл поддерживать определенный уровень автономии областей и которое находится в таком плачевном состоянии, что пройдет несколько десятилетий, прежде чем она сможет претендовать на членство в НАТО. Тем не менее, я регулярно слышу два довольно убедительных аргумента в пользу того, чтобы не соглашаться с этими требованиями. Во-первых, если россияне получат то, чего они хотят, в этот раз, они снова вернутся и в следующий раз будут требовать большего. Мы не можем оставить аннексию Крыма безнаказанной. Во-вторых, почему Россия считает себя вправе учить Украину, как ей нужно управлять своим народом? Мир уже вышел из того периода, когда крупные государства могли учить малые страны, что им нужно делать.
Боюсь, что мой ответ на эти вопросы покажется довольно неприятным. В рамках мирового порядка, основанного на неких нормах, агрессоры должны наказываться, а малые государства не обязаны вращаться вокруг крупных держав. Однако основанный на нормах мировой порядок, в котором, как мы полагали, мы живем с 1991 года, является не более чем иллюзией, и эта иллюзия сейчас постепенно исчезает. Он был иллюзией, потому что правила, так восхитительно описанные в Уставе ООН, на самом деле интерпретировались и насаждались сильным в экономическом и военном смыслах Западом.
Когда Запад видел необходимость сделать исключение — Ирак, Косово, Израиль — другие страны в частных беседах жаловались, но при этом были вынуждены с этим мириться. И сейчас эта иллюзия исчезает, потому что Запад постепенно теряет свои доминирующие позиции. Во время своей поездки в Азию две недели назад президент Обама заверил ряд союзников США в том, что Америка поддержит их в их споре с Китаем. На Украине, в ходе первого серьезного кризиса нового мирового порядка, мы имеем дело с уверенной в себе Россией, и удивляет то, что другие «развивающиеся державы», которые, как многие ожидали, тоже могут пойти на незаконную аннексию, на самом деле проявили осторожность и остались в стороне.
На протяжении украинского кризиса США неоднократно обвиняли Россию в том, что она ведет себя, «как в 19 веке». Это заставило одного ведущего российского комментатора предположить, что пришло время мировым лидерам освежить в памяти основы дипломатического искусства 19 века. И он прав. Мы больше не живем в мире, в котором Запад мог навязывать свою волю другим странам. Мы вернулись к политике великих держав. Вне всяких сомнений, мы можем вступить в открытое столкновение с Владимиром Путиным по вопросу права Украины на вступление в НАТО. Но в результате мы получим раскол Украины, массу проблем экономического характера, разгневанную Россию и дальнейшее ослабление существующего мирового порядка. Единственными победителями в этой игре станут такие страны, как Китай и Иран. Как когда-то сказал Генри Киссинджер, «в погоне за добродетелью мы не можем забывать о национальной безопасности».
Лучшим вариантом для Украины и для Запада будет соглашение с Россией об отказе великих держав от участия в решении этого конфликта, как это произошло с Финляндией в период холодной войны, и о предоставлении этой стране возможности самостоятельно достичь экономического и политического успеха, который в дальнейшем может послужить России образцом для подражания. И, я боюсь, нам придется подготовиться к большему числу подобных компромиссов в будущем.