Все-таки Донбасс обладает уникальными возможностями – будучи абсолютно урбанизированным и промышленно загруженным, регион владеет такой ценностью, как море. Отправиться на побережье в ноябре журналистов «Жизни» заставило не праздное любопытство, а вполне конкретная цель – редакционное задание написать о рекреационном развитии территорий региона. Синее море, тишина, воздух и одиночество… Такое на Азовском побережье, наверное, бывает только в межсезонье, когда дороги в прибрежных поселках пусты, не то что отдыхающих – местных жителей не встретишь, в воздухе нет запаха алчности, вообще никаких запахов нет, только это странное для городского человека чувство единения с природой… И лишь уродство архитектурных форм, где заброшенных, а где просто запертых до лета, но не снявших с ворот граффити «сдам комнату», вызывает сложные чувства – с одной стороны, понимаешь – тут заповедная, охраняемая государством территория, с другой – как все может существовать в едином симбиозе с результатами человеческой деятельности, особенно ощутимой летом?
А учитывая тот факт, что Соглашение об ассоциации с ЕС содержит не только политические и экономические, но и природоохранные пункты, захотелось выяснить, как в будущие реалии впишется один из самых интересных ландшафтных парков побережья. Без специалистов в подобных вопросах, разумеется, не обойтись, потому нашим главным собеседником на протяжении всего путешествия стал директор национального парка «Меотида» Геннадий Молодан.
Региональный ландшафтный парк «Меотида» был создан решением Донецкого областного совета 30 июня 2000 г. Статус национального заповедника он получил в 2009 году – согласно указу президента Украины. Общая площадь парковых земель – почти 28 тыс. гектаров.
– Вы знаете, что Донецкая область одной из первых занялась охраной Азовского моря, а региональный парк мы делали совместно с англичанами? – начал беседу Геннадий Николаевич.
Но сейчас только и разговоров о том, что море и побережье загрязнены настолько, что охранять скоро будет нечего…
Охрана природы – в общем-то, нравственная проблема, и здесь многое зависит от воспитания и менталитета. Некоторые, то ли умышленно, то ли в силу собственной безграмотности, говорят, например, что, мол, все потеряно, ничего не удастся спасти. Говорю как специалист, что способность к самовозрождению в дикой природе настолько высока, что если человек не будет мешать, Азовское море за пять лет восстановит собственные ресурсы. Только осетровых придется завезти, например, из Каспия, и они начнут нормально жить и развиваться. Главное – не мешать естественным процессам….
Как такое возможно в условиях застроенного побережья? Сложно себе представить, что находишься в ландшафтном парке, например, в сезон отдыха на Белосарайской косе?
Попытаемся найти истину. Ландшафтные парки относятся к объектам природно-заповедного фонда Украины с доминирующей рекреационно-образовательной функцией. Они организуются для удовлетворения оздоровительных, познавательных, культурно-эстетических и прочих рекреационных потребностей посетителей…
Когда я еще был студентом (лет сорок назад), крупнейшие птичьи поселения были именно на Белосарайской косе, а не на Кривой косе как сейчас. Но процесс застройки побережья приобрел просто стихийный характер, жителям было абсолютно все равно, сколько ценных гнездований останется в Украине. В итоге, к 2000 году с Белосарайской косы полностью исчезли поселения птиц, и в момент создания Регионального ландшафтного парка спасать действительно уже было нечего, следовало все воссоздавать с нуля.
Сейчас обе косы входят в состав водно-болотных угодий международного значения и в состав регионального и национального парка «Меотида». Но Белосарайская коса охраняется, так сказать, по западному принципу, то есть по принципу разъяснительной работы среди населения. Результат ее малоощутим. Строят у моря, завозят бетон, глину, возводят заборы, за которыми создают что-то типа городского парка, а пляж тем временем размывается.
И никто не задумывается: может быть, не стоило все это строить, а сохранить то, ради чего люди едут отдыхать – море и пляж? А все капитальное строительство проводить на коренном берегу, пустить к морю транспорт, чтобы отдыхающие могли приехать на пляж не попить пива и поесть шашлыка, а искупаться и отдохнуть…
Именно потому вы огородили часть заповедной зоны колючей проволокой?
То, что Кривая коса огорожена колючей проволокой, всегда шокирует журналистов, но я не вижу другого способа защитить природу от человека. Можно, конечно, поставить больше охранных постов, но это гораздо дороже. К сожалению, для нашего человека таблички с надписью «Проход запрещен» – лишний повод пройти и посмотреть, почему проход запрещен. Ну менталитет у нас такой. Путешествовать по территории заповедного места нельзя, птицы не будут гнездиться… Вы подошли к гнезду – птица взлетела, яйца и птенцы погибнут либо от солнца, либо от переохлаждения, либо от хищников.
Как же тогда увидеть всю эту природу?
Рекреационные объекты созданы для того, чтобы улучшать здоровье людей. Туристические экскурсии для активного отдыха на природе и ознакомления с гнездованием, поскольку направление деятельности национального парка орнитологическое, мы организуем постоянно. Туристический сезон закрывается только в периоды размножения пернатых, в это время даже сотрудникам заповедника нельзя проходить на территорию закрытых заповедных зон. Но увидеть гнездования можно во время водных экскурсий на яхте или катере, каждому туристу – по биноклю, пожалуйста, смотрите, фотографируйте, не нужно для этого выходить на берег. Для школьников такие экскурсии бесплатные. Когда-то во время командировки в Англию я попал в туристическую группу, которую повезли смотреть лежбище тюленей. Ни одному туристу-англичанину не пришлось объяснять, что нельзя выходить на берег, шуметь, кричать… И тюлени за многие годы уже привыкли к тому, что люди никогда не потревожат их, поэтому лежат свободно, позируют. А у нас иной раз даже директору трудно объяснить, что закрытая зона – это закрытая зона и никакие статусы птица не воспринимает. Менталитет нужно формировать с младенчества. Если мы хотим вырастить патриотов, то им нужно прививать любовь к природе, как части родины. А взрослые должны показывать эту любовь на конкретных примерах. Сейчас мы снимаем научно-популярный фильм о «Меотиде», его уровень оценили даже коллеги ВВС, очень хочется получить возможность распространить этот фильм бесплатно по школам. Давно вынашиваю идею о создании на базе ландшафтного парка международного детского тренинг-центра, даже пансионат в свое время нам приобрели. Но, к сожалению, пока мы в нем капитальный ремонт сделать не можем…
Не хватает финансов?
Дело не только в этом, мешает и законодательство, запрещающее проводить любые капитальные ремонты в 100-метровой зоне от моря, и бюрократическая волокита. К чести Донецкого областного совета хочу сказать, что даже при смене разнообразных политических формаций вопросы охраны природы никогда не игнорировались, финансирование парку выделялось всегда. Просвещенный Запад вкладывает огромные деньги в охрану природы, они давно поняли, что такие вещи не имеют ни границ, ни национальных интересов, здесь важны общие усилия. И чтобы нашему парку претендовать на европейские гранты, нужно получить соответствующий статус. За 13 лет с момента создания регионального ландшафтного парка мы добились показателей, соответствующих европейскому уровню. То есть, в условиях супериндустриального Донбасса, загрязненного Азовского побережья нам удалось сохранить естественные природные условия, благодаря работе парка не только восстановить аборигенную биоту, но дополнить ее видами, которые ни в таком количестве, ни в видовом разнообразии ранее не обитали. 60 тысяч пар – крупнейшее поселение пестроносой крачки на европейском континенте – и это у нас, в «Меотиде», где она никогда не обитала…. Еще один редкий вид – черноголовый хохотун – сокращает численность внутри всего ареала, а у нас за 10 лет его численность возросла на 5 тысяч процентов, это абсолютный рекорд Европы, в который мало кто верил. Раритетный вид – кудрявый пеликан, никогда в истории не гнездившийся на востоке Украины, более того, ни одного успешного случая гнездования в Украине за всю историю не зарегистрировано, – поселился на Кривой косе. Сегодня это уникальное явление не только для Украины, но и для Европы. Теперь мы хотим более высокого признания, оценки ЮНЕСКО, создания на базе регионального и национального парков «Меотида» биосферного резервата, одтверждения того, что данная природоохранная территория имеет ценность для всей Европы. Кстати, «Меотида» первой из парков Украины была принята в совет Федерации природных и национальных парков Европы – «EUROPARC Federation». По сути дела в свободную Европу мы попали раньше остальной Украины.
Что еще предусматривает международная поддержка?
Членство в европейской сети биосферных заповедников – это не только признание и возможность участвовать в европрограммах по охране окружающей среды, но еще и обмен специалистами, информацией, опытом. Мы хотим заручиться международной поддержкой и для того, чтобы громады не смогли пойти на попятную и вернуть себе природоохранные земли заповедника под строительство или для занятия сельским хозяйством. На сегодняшний день Украина имеет самый высокий процент распаханных земель, поэтому не только наука и экологическая общественность должны быть заинтересованы в сохранении оставшихся естественных природных участков, в том же должны быть заинтересованы все. «Биосферный резерват» – особо охраняемые природные территории, эталонные рекреационные объекты, которые создают условия для восстановления здоровья. Должны люди платить за это деньги? Разумеется, нет. За услуги, за катер, за аренду палатки – да, за условия, позволяющие поправить здоровье и душевные силы, – нет. Природно-заповедный фонд Донецкой области составляет примерно 5,5% всей территории, Европа подняла планку выше – до 6,6%. Учитывая, что это также одно из условий успешной евроинтеграции, наш президент подписал ряд поручений о доведении общей площади природно-заповедных территорий в Украине до европейских показателей. Думаю, что данный вопрос теперь точно не останется без внимания, но в любом случае, главное понимать: неважно как называется ландшафтный парк, важно, что все это делается ради сохранения природы, а стало быть, для нас и наших детей.
Жанна Лавриненко