Мы привыкли рассуждать о европейской интеграции с точки зрения своих желаний и интересов. Но любые отношения — двусторонний процесс, и успех его зависит от умения каждой из сторон понять позицию собеседника. Зачем Евросоюз придумал программу Восточного партнёрства? Чего он ждёт от Украины, Молдовы и Грузии и как поступит с проектом в дальнейшем? Попробуем разобраться.
Никакой благотворительности
О демократии мы слышим не первый день, и большинство уже понимает: за каждой моральной ценностью стоит чей-то бизнес. ЕС, впрочем, и не прячет своих мотивов. Жаль только, что граждане Украины, а также её сестер по интеграции — Молдовы и Грузии, слышат заявления европейской власти в «слегка искажённом» пересказе своих политиков.
Небольшой экскурс в историю. Летом 2008 года на Совете Европы впервые обсудили Восточное партнёрство как идею. Предлагалось выстроить новые, более крепкие отношения с восточными соседями, — после расширения ЕС стал граничить с Украиной, Молдовой, Грузией, Беларусью, Арменией и Азербайджаном. Раньше с этими странами у ЕС не было ничего общего, так что разработать в их отношении новую политику было важно. Поэтому проект утвердили быстро: уже в мае 2009-го страны приняли совместную декларацию по вопросам Восточного партнёрства.
«Инициатива исходила от центрально- и восточноевропейских стран, которые хотели усилить своё влияние в регионе; в частности активно выступала за идею Восточного партнёрства Польша. По сути, партнёрство задумывалось в качестве альтернативы членству в ЕС, — объясняет Барри Хебб, канадский экономист, специалист в области экономик постсоветских стран. — Но, специально или по ошибке, политики стран-соседей неверно интерпретировали предложение. О полноценном вступлении не могло быть и речи, экономический уровень и возможность адаптации к стандартам ЕС у стран партнёрства ещё ниже, чем у Румынии, Болгарии и Польши, а ведь даже их вступление пошатнуло экономику Союза. Польша сегодня воспринимается как история успеха, однако единственная причина этого — гигантские инвестиции ЕС в эту страну, примерно 50 миллиардов евро. Чтобы подтянуть до европейских стандартов Украину, Молдову и Грузию, понадобились бы гораздо более объёмные субсидии. Думаю, после недавнего экономического кризиса в ЕС поняли, что они больше не могут позволить себе такие проекты».
Даже для того, чтобы просто «дружить» с ЕС, восточных соседей попросили подтянуть законодательную базу и решить вопросы с безопасностью. И в целом повысить уровень благосостояния граждан, чтобы можно было спокойно либерализовать визовый режим, без опасений увидеть свою экономику погребённой под «девятым валом» мигрантов. Страны согласились попытаться всё это выполнить. И тогда было разработано Соглашение об ассоциации.
Игра на интерес
Как всякий договор, Соглашение должно было отображать интересы всех сторон. Желания Украины, Молдовы и Грузии ясны: вступить в ЕС, получить безвизовый режим и Зону свободной торговли, включиться в один из самых активных мировых рынков и вместе спокойно расти, поднимая свою экономику в окружении заботливых и мудрых «старших друзей», которые и кредит дадут, и реформу нужную подскажут. Желания востока ЕС тоже понятны: усилить своё влияние на территории бывшего СССР. А чего ждали от Соглашения западные страны — «костяк» ЕС? Какая им выгода от сближения с небогатыми соседями?
«Они практически не говорили о своих целях в проекте, — отмечает Хебб. — Думаю, это были интересы бизнеса, интересы потенциальных инвесторов, которые надеялись приобрести активы в этих странах. Соглашение в основном — это гарантия безопасности сделок, оно обязывает такие страны, как Украина, следовать правилам ЕС, но — без членства и возможности хоть как-то влиять на принятие решений. В соглашении почти нет интереса в развитии и росте собственной экономики стран Восточного партнёрства. Когда я прочёл его ещё в 2013-м, я был очень удивлён, что Украина согласилась подписать подобный документ. Не знаю, кто работал над ним от Киева, но соглашение вышло практически односторонним».
Ноябрьский Вильнюсский саммит 2013 года стал знаковым для Грузии и Молдовы — и незабываемым для Украины и Армении. Первые две страны успешно парафировали договор об ассоциации с ЕС, а главы второй пары от подписания воздержались. В итоге Армения пошла своей дорогой — в Таможенный союз. А Украина отправилась на Евромайдан.
Безвизовые радости
На сегодня из четырёх стран, присутствовавших на саммите, безвизовый режим получила только Молдова. На этом евроинтеграция страны застопорилась — политики потеряли всякий интерес к реформам и сосредоточились на окончательном разграблении страны. Кроме коррупции, экономику значительно подточили проблемы местного производства: устаревшая техника, отсутствие лабораторий для анализа качества продукции, несовершенство санитарного и фитосанитарного законодательств (в них внесена только четверть изменений от всех требований ЕС). Всё это сделало европейский рынок практически закрытым для Молдовы, несмотря на соглашение. А торговые отношения с привычным партнёром — Россией, естественно, ассоциацию не пережили, сократившись в два раза по самым скромным оценкам. Экономический и политический кризисы привели к кризису социальному, в итоге фоном для требований ЕС срочно ликвидировать отставание по Соглашению об ассоциации стали многотысячные протесты на площади столицы. Не против европейского пути — против воров у власти.
Украина и Грузия тоже отстали от графика реформ. Но, в отличие от Молдовы, их подстёгивает ожидание скорой промежуточной награды: возможно, уже в этом году государствам подпишут безвизовый режим. Правда, работу над украинской частью документа о либерализации въезда на днях заморозили — до референдума в Нидерландах и до принятия в Украине необходимых антикоррупционных законов. А вот по Грузии решение вот-вот примут, и, судя по высказываниям европейских чиновников, ответ будет положительным.
По ту сторону забора
В самом ЕС тоже не всё спокойно. Как утверждает евродепутат и член Комитета Европарламента по вопросам парламентского сотрудничества с Украиной Ребекка Хармс, ещё 10 лет назад никто не мог предположить, что Союзу придётся разбираться с таким количеством проблем. Ребекка считает, что Союз просто ещё молод и нестабилен: 65 лет — секунда в масштабе мировой истории, а ведь совсем недавно было ещё и расширение границ. Страны-участницы не успели пока «притереться» друг к другу, к тому, как каждая из них видит Союз и его цели. Снаружи ЕС кажется сильным и стабильным, но это не так, говорит Хармс. Особенно сегодня.
«Евросоюз сейчас действительно не в лучшей форме и тем более не готов принять новичков. Но он — всё ещё успешный проект, доказательство, что можно построить сильный союз на базе постоянного поиска компромиссов и общих интересов и вместе развиваться. Однако за спокойствие и стабильность приходится платить. Проект очень многого требует от своих членов. Украине, Молдове и Грузии ещё очень далеко до уровня потенциального члена ЕС. Нам нужны демократические и стабильные соседи, поэтому мы заинтересованы в развитии и процветании этих стран. Но — как партнёров, не членов. Украина и другие страны сейчас недовольны ассоциацией, вы говорите, что хотели большего. А вы посмотрите на Турцию: сколько лет назад она подала заявку на членство? И насколько дальше она сегодня от ЕС, от свободного въезда, чем Молдова, Украина и Грузия».
Евродепутат считает, что в отношениях с Турцией ЕС совершил ошибку, дав стране слишком большие надежды. В итоге получили негативные последствия для обеих сторон. «Но больше мы этой ошибки не совершим», — обещает Ребекка Хармс.
Два сценария
Итак, членства точно не будет. Но будет ли хотя бы продолжение реформ, ассоциации, помощь в развитии? Сможет ли израненная изнутри Европа продолжать работать над проектом-разочарованием, приносящим всем участникам пока только убытки? Эксперты расходятся во мнениях.
«Что будет ЕС делать дальше? Я думаю, ничего. Они просто отпустят Восточное партнёрство в свободное плавание, перестанут им заниматься, — прогнозирует Барри Хебб. — И не только из-за ситуации внутри самого ЕС. Германия и Франция много инвестировали в Россию ранее, к тому же эта страна — один из крупнейших потребителей европейской продукции. Странам Европы нужен доступ к этим рынкам по всем соображениям экономики и стратегии, и, судя по всему, Олланд и Меркель собираются снять санкции против России. Думаю, Украину просто принесут в жертву этим интересам».
Политический эксперт и координатор Бюро противодействия гибридной войне Евгений Магда, напротив, не считает, что Украину, Молдову и Грузию планируют бросить. «ЕС — самое крупное на планете экономическое и политическое объединение. А власть рождает ответственность. Поэтому ЕС должен предпринимать определённые действия по отношению к своим соседям, ничего удивительного здесь нет. Это забота об общем климате на континенте, о собственной безопасности, а не о развитии соседей, попытка сделать свои границы более стабильными. Скорее всего, будет разработан какой-то новый формат соседства, так как проект Восточного партнёрства уже показал свою неэффективность. Может, перейдут на индивидуальное сотрудничество с каждой из стран, с общим бюджетом на всех, но раздельным целевым выделением средств. Думаю, нас не оставят один на один с Россией».
ЕС устал от проблем с Восточным партнёрством, от бесконечных военных конфликтов и от своих внутренних катастроф. Скорее всего, Евросоюз как проект ждёт перезагрузка и адаптация к изменившемуся миру. Будут ли нужны новому ЕС «восточные партнёры», пока сложно сказать. Многое будет зависеть от того, какими будут наши страны к тому времени, как ЕС завершит свою трансформацию. Украине, Молдове и Грузии пора наконец понять, что им никто не поможет. Более того: никто и не обязан помогать. Из объекта международных отношений нашим странам давно пора стать субъектами. И взять управление своей судьбой на себя.
Дарья КУПРИЯНОВА