Сегодня, когда после окончания Великой Отечественной войны прошло уже 68 лет и шеренги ее участников редеют с каждым днем, правда о тех событиях, звучащая из уст ветеранов и заглушаемая потоком лживых разоблачений шоуменов от истории, приобретает особую ценность для благодарных потомков.О своей службе в частях реактивной артиллерии советских войск в годы Великой Отечественной войны, специфике стрельбы из установки «катюша» прямой наводкой, а также о том, почему долину на правом берегу реки Западная Лица немцы прозвали «долиной смерти», корреспонденту «Жизни» рассказал ветеран из Краматорска, полковник запаса Федор Иванович Хорошайло.
Фронтовые дорожки
Федор Иванович, с чего начался ваш боевой путь?
После окончания училища при НКМЗ я трудился токарем в механическом спеццехе № 6. В день начала войны, 22 июня, мы как обычно пришли на работу к 7 утра. О том, что на нас напали, услышали по радио, и уже в 9 часов на заводской площади состоялся митинг, на котором в том числе выступил и я, призывая всех добровольно идти на защиту Родины.
На следующий день, после отбора в военкомате, нас погрузили в теплушки и повезли в неизвестном направлении. Позже оказалось, что мы направляемся в Северокавказский военный округ, город Орджоникидзе, где будем обучаться на пехотинцев. Но однажды ночью, после трех месяцев обучения, нас собрали в клубе, где работала мандатная комиссия. Оказалось, что это отбор на обучение будущих младших командиров минометных частей реактивной артиллерии. Всего отобрали 200 или 300 кандидатур, в их числе оказался и я.
После обучения под Казанью попал в 41-й гвардейский минометный полк реактивной артиллерии, укомплектованный «катюшами». Снова нас погрузили в эшелоны и вместе с техникой ночью повезли незнамо куда.
И куда в итоге привезли?
Проезжая Беломорск, мы поняли, что движемся в сторону Мурманска, но до самого города не доехали. На станции, километров за 12 от него, стали выгружаться, чтобы переправиться на Кольский полуостров. В момент погрузки техники для переброски нас атаковала немецкая авиация, уничтожив сразу три боевые установки. Но в конечном счете мы переправились и прибыли на передний край, проходивший по реке Западная Лица.
Конечно, тяжелее всего нам было терять боевых товарищей. Мы недосчитались многих ребят. Когда война кончилась, сердце разрывалось от того, что их с нами нет, что они не дожили до этого счастливого дня. Но каждый из них навсегда останется в нашей памяти».
«Долина смерти»
Каким был ваш первый бой?
В мае 1942 года немцы начали наступление. Снег еще не сошел, и пошел в атаку на лыжах. Тут и отличился наш 41-й полк. Только представьте, каждая установка заряжена шестнадцатью реактивными снарядами, а в полку таких установок было 36. За 30 секунд мы выпустили по наступающему противнику 432 снаряда. Залп получился удачным, и порядки вражеских егерей поредели. В ответ на это фашисты пустили в ход танки. Но мы уже успели перезарядить орудия и накрыли их вторым залпом. А уже под вечер дали третий. Вся долина была усеяна телами ов, поэтому ее и прозвали «долиной смерти». Но для нас она стала долиной славы. После этого война началась для меня по-настоящему. Мне было поручено стрелять из «катюши» прямой наводкой.
Разве эта установка способна стрелять прямой наводкой?
При определенных условиях. Для этого оборудовался специальный капонир, в который «катюша» заезжала под наклоном. Мне удалось настолько удачно выстрелить и покинуть позицию, что ответный удар немцев пришелся на пустой капонир.
На следующий день меня вызвали в штаб полка, где меня переодели в новое обмундирование, и командир полка полковник Гринчук повез меня на командный пункт, на котором базировался генерал-лейтенант Фролов, командовавший Карельским фронтом.
Оказалось, что генерал-лейтенант с командного пункта наблюдал за моим маневром, и отдал приказ показать ему командира установки. Вот командир полка меня и повез.
Генерал-лейтенант Фролов отдал приказ представить меня к правительственной награде и отправить в Омск, где находилось засекреченное училище офицеров реактивной артиллерии. Так я получил орден Красной Звезды и стал младшим лейтенантом.
Прибалтийский фронт
После окончания училища вернулись в родной полк?
Нет, меня направили в 39-ю гвардейскую минометную бригаду, которая направлялась в Прибалтику. Там я стал начальником разведки дивизиона, и служба моя проходила исключительно на переднем крае, вместе с пехотой.
Что в боях на Прибалтийском фронте особенно вам запомнилось?
Вы, должно быть, слышали о «Курляндском котле»? В 1944 году немцы пошли в наступление. Они планировали уничтожить наши войска и перебросить силы на берлинское направление. Бой получился неимоверно тяжелым. Нам даже пришлось отступить километра на 3. Когда я находился на наблюдательном пункте, немцы пустили в ход авиацию. В этот момент убило командира установки Баранова, а начальнику разведки бригады капитану Квашнину оторвало руку. Получил ранение и я. Потери среди личного состава были очень большими.
После этого мы заняли глухую оборону. Бои шли каждый день, вплоть до окончания войны.
Мирная жизнь
Как встретили весть о победе?
Еще 8 мая 1945 года, когда я находился в боевых порядках на переднем крае, удивился тому, что немцы не стреляют. А ближе к вечеру они сложили надпись, которую на русский можно перевести так: «Русские и немцы – за один стол!» Конечно, мы ничего не понимали до тех пор, пока по радио не объявили о нашей победе. Трудно передать, как сильно мы этому радовались. Смеялись, плакали и стреляли в воздух из всего, что у нас было.
Что стало для вас самым тяжелым испытанием?
Конечно, тяжелее всего было терять боевых товарищей. Мы недосчитались многих ребят. Когда война кончилась, сердце разрывалось от того, что их с нами нет, что они не дожили до этого счастливого дня.
Какой стала для вас мирная жизнь?
Я остался служить в рядах Советской Армии и уволился только в 1969 году. За годы службы получил 23 награды, в числе которых три ордена. После увольнения в запас вернулся на НКМЗ и трудился там старшим инспектором бытового отдела, а затем и техником-конструктором.
Потом работал инструктором в горисполкоме и старшим судебным исполнителем в Краматорском городском суде. В общем, всюду у меня получалась служба. А сейчас состою в ветеранской организации и занимаюсь патриотическим воспитанием молодежи.
Игорь ГОМОЛЬСКИЙ