Стыдно это признавать, но мы – жители областных центров, изнежены благами крупных городов с развитой инфраструктурой. В погоне за совершенством мы не перестаем жаловаться на несовершенство общественного транспорта, дорожные пробки, скользкую тротуарную плитку и прочее. На днях я получил возможность основательно ознакомиться с городом Горловкой и должен сказать, что по сравнению с нами любой горловчанин – настоящий кремень. Там, где мы ратуем за прогресс и улучшения, горловчане радуются какой-никакой, а стабильности.Момент пересечения городской черты Горловки можно прочувствовать даже с закрытыми глазами. Вам когда-нибудь приходилось мчаться в кузове грузовика по вспаханному полю? Теперь помножьте это непередаваемое ощущение на два. Именно так чувствует себя пассажир легкового автомобиля, выезжая с трассы на горловскую дорогу.
Родом из девяностых
Город, ведущий свою историю с 1779 года, встретил меня серостью промзон, абы как чищенными тротуарами и придорожным указателем с надписями «Police in Gorlivka» и «State traffic inspection of Gorlivka». Смотреть на это наследие Евро-2012, прыгая с одного ухаба на другой, довольно смешно. На фоне безликих серых построек вся эта пафосная «американщина» выглядит даже более инородной, чем плазменный телевизор в коровнике.
Местный центральный рынок, с которого началась моя импровизированная экскурсия по городу, представляет собой яркий образчик отечественных рынков начала 90-х годов.
Мусор, разорванные картонные коробки, доски и раздавленные овощи на земле. Ржавые остовы палаток здесь соседствуют с кирпичными магазинчиками и железными контейнерами.
На моих глазах пожилой мужчина выгружает из багажника «Волги» куски мясных туш, складывая их на сомнительного вида поддон. Место действия тут же окружает стая бродячих собак, норовящих урвать кусочек-другой. Ругаясь, мясник пытается отогнать голодных животных. Случайно задевая грязным ботинком выгруженный товар, он стряхивает ладонью налипшее на туши снежное месиво. Чистота – залог здоровья, как же.
«С бродячими собаками у нас проблема», – комментирует происходящее девушка, заметив, что я фотографирую эту неприглядную картину.
Молодую горловчанку зовут Наталья. Трудится руководителем в конторе неподалеку. Узнав о моей принадлежности к журналистской братии, она настоятельно рекомендует посетить местный стадион «Шахтер» и, по возможности, заглянуть в поселки Кондратьевка и Калиновка. «Недостатков у нашего города столько, что даже не знаю, с чего начать. Во-первых, стадион. Его давно обещают привести в порядок, но пока это просто развалина, которая рано или поздно рассыплется окончательно, похоронив под собой кого-нибудь. Ветхих зданий в Горловке вообще очень много и ни одно не огорожено.
Еще у нас большая проблема со школами – скандал за скандалом. Транспорт и дороги вы, наверное, уже оценили. Но это в центре, а на окраинах – все еще хуже. А ведь город без окраин – было одним из ключевых обещаний нашего мэра», – поясняет Наталья.
Здесь прошли танки?
По дороге к стадиону успеваю оценить состояние местных дворов и количество ветхих домов. В обоих случаях все плохо. На глаза мне попадается двухэтажное здание с провалившейся крышей. При близком рассмотрении выясняется, что несущие стены местами тоже разрушены. Интересно, что знаков или хотя бы ленточек, предупреждающих граждан о том, что нахождение рядом с этим архитектурным «шедевром» может грозить попаданием кирпича в кого-то не в меру любопытного, нигде не видно. Это притом, что экстерьер двухэтажки обильно украшен разнообразными граффити, а значит, я не единственный, в чью голову пришла идея заглянуть внутрь.
Кондратьевка представляет собой обычный рабочий поселок. Снег здесь, похоже, никто даже не думал чистить. Фонарей на столбах мало, да и те без лампочек. Неподалеку от магазина собралась компания пожилых мужчин. Мороз и ветер не мешают им громко спорить о политике, пенсиях и тяжести шахтерского труда...
Стадион «Шахтер», явно доставшийся городу от советской власти, на первый взгляд выглядит достаточно сносно. Да, он устарел морально и физически, однако, по крайней мере, не разваливается на части. Обойдя сооружение по периметру, я наткнулся на развалины. Вход, расположенный с тыльной стороны конструкции, представляет собой груду бетонных блоков, которые того и гляди упадут на кого-нибудь. Впечатление такое, будто по стадиону палила артиллерия.
Неподалеку расположена спортивная школа для детей и подростков, в активе которой имеется огороженное бетонными стенами футбольное поле. Одну из явно готовых к столкновению с землей стен элегантно поддерживают ржавые металлические трубки. Надежной конструкция не выглядит. Стоит ли упоминать о том, что знаков, предупреждающих об опасности, нет, а вокруг ходят толпы подростков?
Чем дальше в лес, тем толще партизаны
Перемещение по горловским дорогам подтолкнуло меня к мысли о том, что с педагогической точки зрения, именно они, а вовсе не благие намерения, должны вести грешников в ад. Но если в центре они, пусть плохо, но все же чищены, то ближе к окраинам ехать приходится прямо по утрамбованным колесами сугробам. Разгоняться быстрее 40 километров в час просто опасно. Если бы не вездесущие любители быстрой езды, Горловка вполне могла бы стать городом без автомобильных аварий.
С транспортной инфраструктурой тут вообще сложно. Пару раз мы не досчитались знаков, оповещающих о том, что движение по дороге осуществляется исключительно в одностороннем порядке. Об отсутствии указателей я вообще молчу. Поселок Кондратьевка мы нашли с большим трудом, не без помощи стоявшего на остановке парня, согласившегося показать дорогу.
«Дороги – просто беда, – задумчиво говорит наш штурман Михаил Жуков, проживающий в поселке Калиновка – транспорт ходит плохо. После шести вечера в наши края из центра добраться проблематично. Там автобусы до одиннадцати часов мотаются с интервалом в две-три минуты, а у нас на остановке больше получаса ждать приходится».
Отвечая на мой вопрос о качестве жизни в Горловке, Михаил хмурится: «Сам видишь. Освещения у нас нет. По центральной улице фонари хоть как-то горят, а по другим можно ходить только когда на «Стироле» свет включают. Бродячих собак вообще тьма. Вечером боюсь с детьми на улицу выходить. Недавно в Донецке был, так у вас все собаки с клипсами бегают. Стерилизованные и привитые. А у нас – бардак. Смотри, какие волкодавы тут! Мимо таких даже пройти страшно».
На коммунальные проблемы Михаил, работающий экспедитором в центре города, не жалуется. По его словам, с водой и электричеством перебои на окраине случаются редко. Даже мусор вывозят, правда, иногда его скапливаются целые горы.
Кондратьевка представляет собой обычный рабочий поселок. В Донецкой области таких масса. Снег здесь, похоже, никто даже не думал чистить. Фонарей на столбах мало, да и те без лампочек. Неподалеку от магазина собралась компания пожилых мужчин. Мороз и ветер не мешают им громко спорить о политике, пенсиях и тяжести шахтерского труда.
«Да как живем? Шахта закрывается, а поселок вымирает. Работа есть только в центре, вот и ездим. С транспортом здесь всегда было тяжело, даже при советской власти. Мы же на отшибе живем», – объясняет мне пожилая дама с сеткой для покупок в руках. Представляться она не желает, мотивируя это непростой ситуацией в стране: «С этими непонятными событиями… шантажисты одни кругом. Меня, по большому счету, все устраивает. Имею работу и дом здесь, на поселке. Дай бог, чтоб хуже не стало».
Игорь ГОМОЛЬСКИЙ